– Не секрет, – добродушно произнес Шлюндт. – Признаться, сам он нам ни к чему. Моему юному другу нужно то кольцо, что находится у него на пальце.
– Как? – ошеломленно захлопал глазами врач. – Вы что? Это невозможно!
– Все возможно, Петр Францевич, – возразил ему антиквар. – Повторюсь – в этом мире возможно все, вопрос всегда только в цене. Валерий хочет получить предмет, который вашему пациенту совершенно не нужен, он готов кое-что за это предложить мне, а я, в свою очередь, буду рад за данную услугу расплатиться с вами. В результате все в выигрыше. Ну а что до бедолаги за дверью – для него ничего не изменится, он живет за той гранью, куда всему остальному миру хода нет.
– Изменится! – выкатил глаза Вагнер. – Еще как изменится. Он это кольцо никому с пальца снимать не дает, сражается за него, словно за жизнь. Дочь было тоже хотела его забрать, вещь-то все-таки дорогая, старинная, так он ей чуть ухо не отгрыз! Я предложил ей свою помощь, разумеется, но она махнула рукой, сказала, что пусть уж оно останется при нем.
– Какая щедрость! – рассмеялся Шлюндт. – Впрочем, у него состояние тогда в районе миллиарда было, не так ли? С такого куша чего не пошиковать.
Новое дело. Мне только с безумцем драки не хватало! И потом – что именно я готов предложить Карлу Августовичу за подобную услугу? Что он имеет в виду?
– Одно дело субтильная барышня, другое – мой юный друг. – Антиквар похлопал меня по плечу. – Спортсмен, здоровяк. Ему так просто ухо не откусишь.
– А если жена или дочь вернутся? – обеспокоенно спросил у него врач. – Вернутся и увидят, что перстня нет. Ведь скандал случится! Возможно – иск в суд! Суда, положим, я не боюсь, но вот удар по репутации клиники совершенно недопустим. Я слишком долго ее зарабатывал. Нет, нет, и не просите. Это положительно невозможно.
– Петр Францевич, никто не собирается забирать перстень себе, – вступил я в разговор. – Мне надо на него просто посмотреть, может, подержать в руках. И не более того.
Ну вообще-то я предпочел бы его положить в ячейку, к тем остальным предметам, но если нет – так нет. Все равно для меня главным является то, что обитает в перстне. Кстати, сдается мне, что именно из-за него бывшего бизнесмена так крючит, он не смог вынести тяжкое наследие прошлого, слабоват оказался, сломался.
– Петр, дело не в корысти, – мягко пояснил Шлюндт. – Мальчик пишет кандидатскую на тему «Ювелирное искусство средних веков», в данный момент набирает практический материал, а с ним беда. В нашей стране не так много украшений тех времен, а у этого бедолаги на пальце перстенек кого-то из мастеров той поры. Ну посмотрит он его, потрогает, сфотографирует, – и только.