В другое время Арине, может, польстило бы, что ее приняли за студентку — а то и за абитуриентку — но сейчас было не до того, ее гнал азарт. Она ткнула мужику служебное удостоверение, сухо бросив:
— В приемную комиссию.
Откуда на язык выпрыгнула эта приемная комиссия? Арина и сама толком не знала, кто именно ей нужен — кто-нибудь, кто «понимает» в музыке. И не просто понимает, а как следует. «Просто» она и сама понимала, но этого оказалось недостаточно.
Удостоверение охранника явно впечатлило.
— Так это… — как будто растерялся он. — Экзамены-то кончились уже. А чего случилось-то?
— Неважно, — ответила Арина сразу на обе фразы. — Мне и деканата хватит.
— Какого? — не унимался охранник.
Черт! И в самом деле — у каждого факультета свой деканат, то есть… семь, что ли, штук.
Сошлись на музыковедческом.
Но, скользнув мимо пропустившего ее наконец пузана в лабиринт старинных коридоров, Арина тут же забыла о музыковедческом факультете. Ей, в сущности, годился любой.
В просторных гулких коридорах пахло паркетной мастикой и канифолью. Дежавю. Арине даже показалось, что она слышит откуда-то мелодию бетховенского «Сурка». Вот уж бред. Откуда здесь, в консерватории, «Сурок», которого играют в первом классе музыкальной школы. Арина играла. Мама убедила себя в том, что из Арины получится Великая Пианистка. Собственно, спецы, к которым ее — пятилетнюю-семилетнюю-десятилетнюю — водили на прослушивание, к маминым мечтам относились весьма благосклонно, признавая, что «из девочки будет толк». Ай, ладно, чего теперь вспоминать! Чудо, что удалось тогда от мамы отбиться. Зато польза. Если б не тогдашние вечные экзерсисы, может, Арина сейчас и не сообразила бы, что напоминают ей выкрашенные в черное тела жертв на парковых скамейках.
Ноты!
Они изображали ноты!
Потому и имена такие… небанальные. Фа, до, ля, ре… господи, кто следующая?
И ведь каждая из жертв на работе носила бейдж со своим именем! Почти каждая. Продавщица, банковский клерк и официантка. С журналисткой дело чуть по-другому, но ее имя — вот оно, в газете. Регина. Если Арина вычислила связь правильно, то когда Андросян публиковала свой скандальный опус про следственный тупик, убийце как раз нужна была какая-нибудь Регина! Или Рената, к примеру. На «ре» мало женских имен.
А она догадалась правильно!
Еще и эти дикие прически — зализанные вверх, залитые до черноты лаком волосы. Это же флажки, обозначающие длительность ноты! Просто торчащая вверх «палка» — четвертушка. «Палка», снабженная идущим сверху вниз полукруглым локоном — восьмушка…