Зайдя в комнату принцессы, доктор сказал:
— На этот раз болезнь посерьезнее, и лечение займет десять дней.
«За это время все должно наладиться», — подумал он про себя.
А если бы он сразу отказался лечить королевскую дочь, то его бы тут же казнили.
— Оставь девушку в покое! Я дам тебе столько денег, сколько захочешь! — просил еврей Ашмедая.
— Теперь я хочу, — ответил Ашмедай из живота принцессы, — посмотреть, как тебя казнят. Я спас тебя от смерти, а ты, неблагодарный, укусил кормящую руку! Я посижу тут несколько дней — мне удобно и тепло в теле этой избалованной девчонки, а потом посмотрю, как тебя поведут на казнь и лишат жизни.
Подходил десятый день — тот самый, на который доктор назначил изгнание беса, а Ашмедай все стоял на своем и отказывался покидать тело девушки.
Тогда мнимый лекарь решился на хитрость. Что же он сделал? Он позвал короля и попросил поговорить с ним с глазу на глаз в маленьком домике далеко от королевского двора. Когда они там встретились, доктор сказал:
— В вашу дочь вселился сам царь демонов Ашмедай. Поэтому нам придется действовать не так, как обычно. Привезите в столицу к самому дворцу три сотни пушек, и когда я утром выведу вашу дочь на прогулку, прикажите палить из всех пушек сразу. Когда Ашмедай услышит такой грохот, он испугается и навсегда покинет тело вашей дочери.
Король пообещал сделать все в точности. Рано утром доктор вышел на балкон замка вместе с принцессой. Вдруг начали палить пушки.
— Что это за звук? — спросил Ашмедай, слыша такой грохот.
— Это твоя жена на пару с моей нас ищут, — ответил доктор.
Услышав это, Ашмедай испугался и пустился наутек — только его и видели. Что произошло с принцессой? Она тут же исцелилась.
А мнимый лекарь вернулся домой с деньгами и почетом.
КОММЕНТАРИЙ К СКАЗКЕ 58 (ИФА 3523)
Рассказано Давидом Хададом, родом из Дарны, Ливия, Залману Бахараву в 1961 г. в Ашкелоне.
Культурный, исторический и литературный контекст
Действующие лица данной сказки, которая реализует фольклорный сюжет 332 «Смерть — крестный отец», — демонические персонажи из еврейского мира, в отличие от сказки ИФА 16395 (т. 1, № 35), где фигурируют герои, не связанные с конкретной традицией. И Ашмедай, и Лилит пришли в еврейскую традицию еще в древности из месопотамского пантеона. Если о присутствии Ашмедая в еврейской традиции можно суверенностью говорить начиная с послепленного периода (см. комментарий к сказке ИФА 723, наст. т., № 57), то Лилит появляется уже в библейские времена. Она упомянута в Книге Исайи вместе с другими демоническими фигурами (Ис. 34:14).