«Мурена» покинула Сорвагур тихо, без долгих проводов и фанфар. Просто, выбрали ночью якоря, поднялись на второй горизонт и, взяв курс на север, подготовили к включению маскировку. Пятьсот пятьдесят миль да вдоль Исландии, с её базой военно-воздушного флота Норвегии… лучше не дразнить гусей.
Набрав крейсерскую скорость, яхта резво побежала вперёд, то и дело скрываясь в облаках. Алёна заняла место за штурманским столом, отслеживая пространство и корректируя направление хода «Мурены». Я же встал у штурвала. Следующие восемь часов нам с невестой предстояло провести на мостике. Как раз до Ян-Майена добраться успеем. А там на вахту заступит Вячеслав и «Мурена», сменив курс с северного на западный, пойдёт в порт назначения с забавным названием Нуук. Тысяча миль с хвостиком, но если не будет противного ветра, то меньше чем за пару вахт доберёмся.
Собственно, так и получилось. Ветер способствовал, патрули норвежцев по пути не попадались и прятаться от них нам не пришлось, так что до городка на западном берегу Гренландии мы добрались за двадцать часов. Нуук встретил нас низким серым небом, холодной моросью и режущим ветром. Плюс шесть в середине июня! Бр-р…
Полюбовавшись на хлещущие по обзору струи воды и бушующее море вдалеке, команда «Мурены» напрочь отказалась от идеи прогуляться по порту, и уговаривать остаться на яхте никого не пришлось. А вот мне такое счастье не светило. Потому, вздохнув, я надел поверх давно ставшей привычной жилетки тяжёлый бушлат, прикрывший болтающуюся на поясе кобуру с револьвером и, натянув поглубже шкиперскую фуражку с разлапистым «крабом», двинулся на выход.
Несмотря на малые размеры самого городка, насчитывающего чуть больше десяти тысяч жителей, портовая инфраструктура Нуука оказалась весьма и весьма развитой, а таможенники настолько милы и предупредительны, что встретили меня прямо на опущенной аппарели трюма. Переговоры с ними были короткими. Предъявил документы на груз, показал сами опечатанные контейнеры и уже через пару минут, младший из двух таможенников, бегом помчался к длинному дебаркадеру, где под навесом тихонько пыхтел погрузчик. Старший же офицер решил разбавить ожидание светской беседой, но вопросами не удивил.
— Не жалеешь, что рискнул идти вне конвоя? — с лёгкой усмешкой поинтересовался таможенник, похлопывая тяжёлой папкой по бедру.
— Выбора не было, — пожал я плечами.
— То есть? — не понял офицер.
— Да, из Тронхейма мы вышли пару недель назад с конвоем этих… «Синих палашей» или «Ножей»? — я потёр лоб, словно пытаясь припомнить название того отряда уродов. — Но по ходу движения у нас возникли непреодолимые разногласия с командиром конвоя, и мой «Морай» был вынужден покинуть столь негостеприимное и абсолютно невежливое общество.