– Очень странно, – заметила я. – Но у них сейчас тяжелое время, а все люди реагируют на него по-разному, правда?
– Мне кажется, их надо по-хорошему взбодрить, как это делалось в былые времена, – сказала Эдна. – Пусть все напьются и хорошенько попоют под пианино. Вот это, я понимаю, прощание.
– Думаю, что вы абсолютно правы, – согласилась с ней я. – Хотя… каждому свое. Думаю, что нам надо оставить их в покое, а этот кофе я отнесу в столовую.
– А джентльмены из полиции останутся на ланч? – спросила мисс Джонс.
– Хороший вопрос. Я вам все сообщу.
* * *
– …и он сказал, что был в Соединенных Штатах. – Леди Хардкасл стояла перед «доской расследований», как лектор, объясняющий свою последнюю теорию.
– Соглашусь, что, возможно, там он мог получить доступ к твоим таинственным грибам, – сказал доктор Гослинг. – Если только они вообще были в пироге. Но Нью-Джерси так же далек от Аризоны, как мы – от Константинополя.
– И тем не менее у меня в спальне стоит пара идеальных турецких домашних туфель, – возразила ему миледи. – Вещи, случается, путешествуют по миру. И кто может гарантировать, что какой-нибудь предприимчивый молодой бизнесмен не торгует этими «расширяющими сознание» грибами в угловом магазине в Форте-Ли, штат Нью-Джерси?
– Если уж быть до конца честными, миледи, – вмешалась я в разговор, – то домашние туфли вы купили на базаре в Стамбуле, а не в угловом магазине в Найтсбридже.
– Твоя энциклопедическая память меня когда-нибудь доконает, – заметила хозяйка.
– Владельцем лавки был говорливый коротышка с золотыми зубами, который постоянно называл вас «мэледи», что, на мой взгляд, удивительно соответствовало истине[65].
– Пусть так, – с подчеркнутой кротостью произнесла леди Хардкасл. – Итак, Нолан Читэм провел какое-то время на том самом континенте, где растут эти грибы.
– Я знаю, что ты всегда считала меня немного идиотом, когда дело касается людей и их побудительных мотивов… – начал доктор Гослинг.
– Это тебе всегда было трудно понять людей, – прервала его миледи. – Ты понимаешь, как действуют их организмы, но не мозг, который ими управляет.
– Согласен, старушка. Полностью согласен. Но, понимаешь, даже такой идиот, как я – человек, которого действия других людей уже не удивляют, потому что он давным-давно смирился с мыслью о том, что не в состоянии предсказать чужие поступки, – даже такой идиот потрясен тем фактом, что Читэм мог убить своих близких друзей лишь для того, чтобы удовлетворить свои амбиции. Мне кажется, в этом нет никакого смысла. У него же не осталось друзей, с которыми он может разделить свой триумф, не говоря уже о том, что он убил курицу, несущую золотые яйца.