– Ах, черт… Да? – он заводит машину, еще раз быстрым движением гладит меня пальцами по шее и зажав телефон плечом, выруливает с маленького пятачка стоянки. – Едем уже, не психуй. По разговорам ты у нас, вот и поболтаете.
Мы поднимаемся в квартиру и четыре лестничных перелета для меня такой себе walk of shame. Дорога позора. Психованная истеричка возвращается домой. На щите и без славы, разумеется. Наоборот, теперь мне еще больше хочется плакать. Забиться в угол, спрятаться в шкаф и просить: «Оставьте меня в покое, я вас не звала в свою жизнь, я просто хотела побыть одна там, где мне хорошо!»
Я не знаю, сколько лет эти двое дружат, но что они давно научились обходиться без слов, уже понятно. Марк открывает нам дверь и они обмениваются всего парой долгих взглядов. Наверное, их даже можно перевести на язык слов. Это будет довольно экспрессивный диалог, потому что Марк хмурится и приобнимает меня за плечи, а Димка уходит в спальню и так аккуратно закрывает дверь, что становится понятно – хотел хлопнуть.
Я остановилась посреди комнаты, настороженно глядя на Марка. Сейчас будут душеспасительные беседы? Меня будут убеждать и склонять? Как обычно – он ведь это умеет – аккуратно перетаскивать на другую сторону, так чтобы я даже не поняла, что со всем уже согласна?
– Будешь вино? – спросил Марк. – Испанское или итальянское? Я купил еще оливок с разными начинками, в том магазине их видов тридцать. С кориандром не советую.
– Буду.
И никаких бесед.
Мы просто сидели на террасе в тишине настолько полной, что было слышно шелест волн в полукилометре от нас. Когда карантин закончится, я буду скучать по этим тихим ночам.
Если. Если он закончится.
Вино было легким, чуть кисловатым, но очень нетребовательным. Если бы я разбиралась, я бы нашла там горький шоколад, ваниль, еще какую-нибудь ересь типа сливового варенья, так удивляющего меня в описаниях на винных сайтах. Но – увы.
Просто хорошее вино. И вкусные оливки с миндалем внутри.
Свечи на столе, фонарики по краю перил, Марк, сидящий рядом.
А разговор я начала сама.
Черт, все-таки он меня сделал!
– Как ты понял? – спросила я. – Как ты понял, что со мной что-то не так?
– Это не сложно. У меня есть опыт, – отозвался он немедленно, словно как раз ждал моей реплики. Может и ждал. – Другой вопрос, откуда у тебя такой мощный посттравматический синдром? Как из горячей точки.
– Да нет у меня никакого синдрома… – пробормотала я. В голове приятно шумело, глаза уже слипались, но идти в постель, где Димка, не хотелось.
– Ириска-а-а-а… – позвал Марк, заправляя мне волосы за ухо и глядя своими ненормальными глазами, в которых прыгали отсветы живого огня. С сочувствием глядя. С тоской даже.