И вот сегодня прошлое ожило. Оно было грязью на дне сосуда, и, когда Анатолий Петрович встряхнул сосуд, муть и грязь поднялись со дна, поэтому теперь он снова чувствовал себя замаранным, нечистым.
То, что случилось с Белкиным в ранней юности, отравило всю его жизнь. Он провел в психиатрической лечебнице несколько лет, а потом, когда все же вышел, то понял, что у него нет ничего, никакой зацепки, чтобы жить дальше.
Родственников не было, друзья давно забыли о нем – у них была своя жизнь. Да его и самого как будто не стало: шустрый, отчаянный, бесстрашный задира-Чак давно исчез, потерялся где-то, оставив вместо себя притихшего, измочаленного жуткими воспоминаниями и слишком рано пережитым горем Толю Белкина.
Тренер Иван Игоревич не оставлял своего подопечного. В неразберихе девяностых ему удалось добиться, чтобы Белкина сняли с учета в психоневрологическом диспансере, хотел помочь с работой или учебой, но Толя отказался. Он не мог вернуться домой – там прошлое глядело бешеными глазами из каждого угла. Да и клеймо убийцы никуда не делось.
Толя уехал в Москву, туда, где его никто не знал, и это было правильным решением. У Ивана Игоревича были там знакомые, так что Толю зачислили в училище – больше никуда бы не взяли, он ведь не окончил десятый класс, устроили в общежитие.
В чужом городе, среди незнакомых людей Толе, как ни странно, полегчало. Он быстро втянулся в учебу, вечерами подрабатывал, а еще дважды в неделю еще ходил в спортзал, восстанавливал форму.
С другими ребятами почти не общался: однокурсники были намного моложе его, смотрели настороженно и втайне посмеивались. В глаза никто бы не посмел: было в угрюмом, жилистом парне что-то такое, что отбивало охоту поиздеваться. От соседей по общежитию Белкин тоже держался на расстоянии, но вынужденное одиночество его не тяготило.
Окончив училище, Толя поступил на заочное отделение железнодорожного техникума, потом пришла очередь университета. Белкин работал и учился, чувствуя, что жизнь в Быстрорецке постепенно становится чем-то похожим на далекий сон.
Он прожил в Москве уже больше десяти лет, когда судьба его снова сделала поворот. Или, лучше сказать, причудливый зигзаг. Со своей будущей женой Толя познакомился на вокзале, совершенно случайно: у нее были сложности с билетами.
Оказалось, что Лида живет в Быстрорецке, в Москву приехала по работе. Красавицей она не была, но лицо ее, с чувственным подвижным ртом, озорными глазами орехового цвета, милыми ямочками и веснушками, приковывало взгляд. Толя глянул и пропал.
Почти два года они жили на два города. То Лида приезжала в Москву, то Толя ехал в Быстрорецк. Они переписывались и перезванивались, ездили вместе отдыхать на море, а в итоге решили пожениться.