Все это Майя рассказала Зернову. Иван Егорович пожурил её за торопливость.
— Нужно было поосторожней с ним, — говорил он. — Но дело сделано, придётся продолжать. Только прошу, вас, Майя Александровна, будьте осторожны.
В тот же вечер они разработали подробный план Майиного поведения.
В следующий раз Майя поджидала Щербака у знакомого колодца и снова поехала с ним в Райгородок.
— А ты смелая, — поощрительно сказал механик. — Люблю смелых. И давай договоримся так: не будем медлить.
— Поспешишь — людей насмешишь, — возразила Майя. — Ты работай, как и работал, и объяви своему немецкому начальству — невеста, мол, приехала.
— Это не тебя ли я должен величать невестой?
— Предположим, меня.
Щербак широко заулыбался:
— Скажи на милость — до чего дожил. Такая красавица в невесты.
— Вот что, Назар, всякие глупости отбросим, — строго предупредила она. — У нас дело серьёзное.
— Понимаю. Извини. Давно я ни с кем по-человечески не разговаривал. Я верю тебе, верю и знаю, что у тебя за плечами настоящие люди, ты не одна. Я выполню всё, что ты скажешь.
— Нужно взорвать мельницу. Согласен?
— Ты ещё спрашиваешь! Взрывчатку дадите? Я с этим делом знаком. В саперных частях служить доводилось…
Было решено так: Майя встретит Щербака в городе и передаст ему мину. Но произошло непредусмотренное — немцы вдруг отобрали у механика лошаденку и перестали отпускать его в город.
— Придётся вам, Майя Александровна, самой навешать Щербака, — сказал Зернов.
Хотя на мельницу часовые Майю не пускали, они привыкли видеть у проходной будки «фрейлин Кетрин», болтали с ней, посмеивались над её немецкой речью, сами пытались говорить по-русски, порой они разрешали очаровательной «дефушке» заходить в караульную будку, чтобы погреться в ожидании «жениха» у раскаленной до красна чугунной печки.
Щербак вполне прилично играл роль влюблённого, и Майя замечала, что ему доставляло удовольствие называть её Катенькой (её настоящего имени он пока не знал). Всякий раз Майя приносила ему гостинцы — пирожки, молоко, иногда бутылочку самогонки. Самогонку распивали тут же вместе с часовыми.
И вот сегодня у механика Щербака день рождения… Фрейлин Кетрин снова появилась у проходной будки с плетёной корзинкой, набитой всякой снедью и выпивкой. Там же, в корзинке, находился большой именинный пирог с двадцатью девятью свечами.
Знакомый часовой, закутанный от холода каким-то шерстяным платком, приветливо улыбнулся «дефушке». Он тоже знал, что нынче у механика Щербака день рождения, и рассчитывал на обильное угощение.
У Щербака в этот день, как назло, было много работы. Во дворе стояла вереница грузовиков с мешками зерна. Во всю трудились вспотевшие грузчики. С перебоями постукивала паровая машина.