Часовой пригласил Майю в будку. Там, за столом, играли в карты караульные солдаты. Увидев фрейлин Кетрин, они, как по команде, вскочили, чтобы помочь ей снять пальто. Один из солдат ухватил было корзинку, но Майя отстранила его. Тщательно подбирая немецкие слова, она сказала, что в корзинке есть слушком дорогая жидкость, которую господин Фридрих может разлить по неосторожности…
Солдаты загоготали. Один из них заглянул в корзинку и ловко выхватил оттуда бутылку.
У Майи замерло от страха сердце. Корзинка была с двойным дном, и там находилась с таким трудом добытая мина большой разрушительной силы. Что, если солдаты набросятся на выпивку и закуски, выпьют, съедят всё, и тогда по весу опустошённой корзинки они могут догадаться?..
Планом было намечено, что Майя передаст корзинку Щербаку. Щербак достанет мину, заведёт её, и через час мельница перестанет существовать. Сначала всё шло хорошо. Солдаты тут же, как и следовало ожидать, приложились к бутылочке, пригласили в будку Щербака. Майя при всех чмокнула его в щеку и поздравила с днём рождения. И вдруг солдаты предложили выложить всё из корзинки на стол, разрезать именинный пирог, чтобы тут же поздравить именинника.
Майя почувствовала, как что-то оборвалось внутри.
«Провал всё кончено, — в отчаянии подумала она. — Солдаты сразу же обнаружат мину и тогда…» Майя знала, что будет тогда. Она видела, как изменился в лице Щербак Если бы он не был с ног до головы обсыпан мукой, можно было бы заметить, как побледнели его щёки.
— Пирог разрезают в присутствии хороших друзей, — сказал он чуть дрожащим голосом.
Подвыпившие солдаты хором заявили, что они считают Щербака своим другом. По всей вероятности, ради того, чтобы выпить и отведать именинного пирога, солдаты готовы были назвать своим другом самого дьявола.
— По нашему русскому обычаю пирог разрезается за праздничным столом в семейной обстановке, — сказала Майя.
Молодой задиристый солдат вспыхнул, говоря, что на русские обычаи им наплевать, что эта земля стала немецкой и обычаи здесь должны быть немецкие.
От волнения, путая немецкие слова, Майя медленно, очень медленно говорила, что она уважает замечательные немецкие обычаи, что они ей кажутся верхом совершенства. А сама думала, думала, что делать. Конечно, она теперь не выйдет живой отсюда, потому что можно нажать в мине кнопку мгновенного действия, и она нажмет её. Молодой задиристый солдат никогда уж не будет хвалить свои обычаи… Взлетит на воздух караульная будка… Но будку построят новую, поставят новых часовых, и мельница будет продолжать молоть русский хлеб для прожорливой гитлеровской армии. И Зернов, быть может, скажет Фёдору Ивановичу — напрасно мы поручили это нелегкое дело ей, Майе Александровне. Слов нет, она была не из трусливого десятка, но в тайной борьбе с врагом одной смелости мало, в тайной борьбе нужны хитрость и находчивость.