— Это ей решать, — огрызнулся майор. Только теперь он заметил, что все камеры бункера направлены на него, включая по крайней мере одну пулемётную турель, — Что у тебя за привычка такая! Лезть в человеческие дела!
— Твоё поведение не даёт оснований считать эту поездку безопасной, — продолжал невозмутимо Тот, — Я вас не выпущу.
— Я всё равно поеду! — радостно прокричала Арина. Она уже переоделась, собрала в суму все свои женские штучки и пробежала к дверям лифта, у которых по-прежнему стоял майор, — Открывай Тот! Или я всё равно воспользуюсь секретным кодом. Мне Лягушкина сказала.
Перед ними возникла голограмма искина. Тот долго смотрел сначала на Игоря, потом на Арину.
— Будь осторожна, — сказал он наконец и открыл лифт.
В приподнятом настроении девушка первой заскочила в лифт, а майор бросил последний победоносный взгляд на Тота.
— Прощай! — Верёвкин даже злорадно улыбнулся. Вскоре МДК уже уносил их прочь. Чем выше поднималось настроение Соколовой, тем всё угрюмей становился Игорь. Он прекрасно понимал, что её радость — надежда на скорую встречу с Царёвым. Она хочет быть с ним. Она надеется на счастливую жизнь с ним. Она не понимает, что его командир просто использует её. Она поймет.
— Мне не терпится его увидеть, Игорь, — вслух призналась Арина и почувствовала укол в шею. Маленький, безболезненный, но от него так сильно захотелось спать. Она повернулась к сидящему рядом, за управлением МДК майору. Верёвкин держал в руках шприц.
— Что ты делае… — договорить она не успела — сознание её оставило.
Игорь давно всё уже решил. Разведчики сообщили ему о том, где находится ряд поселений подконтрольных Чёрному Солнцу. Солдаты Александра их не трогают — те производят для радикалов необходимые им изделия. Но и у Царёва туда доступа так же не будет. В победу над Чёрным Солнцем Верёвкин уже не верил. Последние данные полученные от разведки Коменданту он так и не сообщил. И Тар, и Тара обречены, а также все, кто с ними. Только в одном из тех поселений, куда Игорь вёз Арину, они будут в безопасности. В ближайшее время их никто не тронет, а потом… Что ж, ради неё можно и к Александру на службу пойти. Зато она будет в безопасности. Его любимая. Всё ради неё, только ради неё…
Арина проснулась на мягком матрасе, по-видимому, набитом сухой травой, уж очень сильно пахло из-под грубой ткани. Стены маленького домика достаточно грубо обмазаны глиной. Маленькое окошко в одной из стен затянуто пластиковой плёнкой. Рядом с кроватью стоял небольшой столик, коряво слепленный из рубленных веток. На нём букет белых цветов в горшке.