— Тебе звонила Амелия? — вопрос Матвея прервал ее размышления.
— Да.
— Что хотела?
— Она раскаялась и готова признать свою вину перед судом.
Матвей так удивился, что резко крутанул руль и чуть не выехал на встречную.
— Эй, ты чего! — не на шутку перепугалась Лера. — Осторожней!
— Прости. Никогда в жизни я еще так не удивлялся. Амелия? Раскаялась и готова во всем признаться?
— Да.
— И ты поверила? Понятно же, что это очередная уловка! Лера, не будь наивной. Она украла твоего ребенка, присвоила твою личность, а теперь вдруг ни с того ни с сего решила отступить?
— Получается, так и есть. Матвей, она действительно инвалид. Тогда, когда она просила у тебя деньги, они и вправду были ей нужны. Ей удалили важный женский орган, она никогда не сможет иметь детей, а в усыновлении ей отказали, потому что… у нее рак.
Матвей молчал, только сильнее стиснул руль. Лера видела, как он побледнел.
— Она полюбила моего мужа, еще не зная, что он женат и именно на мне. Для нее это был удар. Она как раз смогла перебороть болезнь, решила все начать с чистого листа, а тут такое. Провернуть эту аферу ее уговорил Илья. Она согласилась, но ее все равно мучила совесть, особенно, когда поняла, что я добровольно не откажусь от своих прав, хотя муженек утверждал, что я это сделаю.
— Она сама тебе все рассказала? — глухо спросил Матвей.
Лера проснулась от робкого стука в дверь. Спросонья не сразу поняла, что за звук, думала, дворники шумят за окном. Только когда постучали во второй раз, села в кровати и сказала:
— Открыто.
Дверь распахнулась, мать застыла на пороге, не решаясь приблизиться. Лера внимательно посмотрела на нее: домашнее платье, темные волосы затянуты в узел на затылке, худые руки теребят платок. Вид такой, словно что-то важное хочет сказать. Наверное, речь пойдет о Лии.
— Не спишь?
— Уже нет.
Поднялась с постели, накинула халат и раздвинула шторы, впуская в комнату утреннюю свежесть и городской гомон. Солнечный свет коснулся лица, заставил сощуриться. День только начинается, а уже пропитан надеждой. И сколько таких замечательных дней будет впереди — когда рядом с ее кроватью в своей колыбельке будет сопеть малыш…
— Что ты решила насчет Лии? — спросила мать, вернув ее с небес на землю. Лера обернулась и заметила, как она вцепилась в ручку двери, словно ноги ее не держали. Ну вот, не ошиблась. Все-таки пришла уточнить насчет Амелии. На миг в памяти воскресла та сцена: как кусает ткань шарфа, слушая исповедь сестры, как накручивает его на ладонь и заходит в комнату… И глаза Лии, серые-серые, которые обычно напоминали грозовые тучи, но в тот день тучи словно рассеялись и Лера увидела клочок ясного неба…