— Ну тебе же удается, — попытался пошутить я, — ты также далеко не девочка, а выглядишь куда тем кинодивам. А ведь пластика по минимуму. Не так ли, Мариша. Кстати, помнишь, почему я тебя так назвал?
— Хе! — усмехнулась дама, — «Шизгара», которую ты по двадцать раз на дню гонял. Эту песню пела эта…ну как её? Тоже Маришка…
— Верес из голландской группы Shocking Blue
— Ну да Маришка Верес. Смуглая такая, симпотная, на Зосю Соломон из нашего класса похожа, ты еще ею интересовался, но познакомить я вас так и не успела… — сестренка грустно всхлипнула, затем как-то дернулась. — Андрюш, неужели и правда это ты? Глаза видят, разум верить отказывается.
— Я, Мариш, я, не сомневайся. Мама отдыхает, насколько мне известно, — не спросил, констатировал я, поскольку дневной сон родительнице был организован с моей подачи. Ну чтобы сначала спокойно пообщаться с сестрой и без всяких там псионических штучек постараться убедить её в моём реальном существовании. Марина оказалась дамой вполне разумной, готовой принять объективную реальность. Хоть и не сразу, но все-таки приняла и поверила.
— Ты колдун? — уставившись на меня своими синими озерами прямо спросила Марина.
— Да, родная, вообще-то псионик, ну практически колдун. — Затем, посмотрел на слегка испуганную сестренку, и как бы по секрету шепнул на ушко: — Если что, плясать у костра с бубном не заставите и в передаче «Схватка экстрасенсов» принимать участие не стану. Уйду в лес, выкопаю землянку, стану людей лечить от всяких телесных недугов — в первую очередь от глупости — самая опасная, кстати, болезнь и заразная к тому же.
Марина на мои слова весело расхохоталась и наконец бросилась мне на шею. Расцеловала в щеки и, вволю потискав, отступила на шаг.
— Вот теперь узнаю шутника и балагура Андрея Громова, по которому сохли все девчата нашей школы…
— Не преувеличивай, сестренка! — Я поддержал шутку. — Не все, только половина. Остальные страшненькие, не сохли, поскольку не надеялись. — И громко рассмеялся.
— Ну всё, пошутили и будет, — лицо сестры приобрело строгое, одновременно любопытное выражение, и уперев мне в живот пальчик с длиннющим розовым ноготком, с видом матерого следователя произнесла: — Рассказывай, братец.
— Что рассказывать? — прикинулся я олухом царя небесного.
— Все рассказывай, — безапелляционно заявила Марина.
— Хорошо, расскажу все, только давай сначала к маме пойдем. Ну не хочется мне пересказывать свои похождения два раза. Я тут прикупил всякого-разного. Ты давай по хозяйству: чаёк организуй, перекусить, ну ты все сама знаешь, а я пока маму обрадую.