Я иду по коридору, через гостиную и наконец попадаю в прихожую, где я беру из гардеробной свою шаль в красноватую клетку и дважды оборачиваю ее вокруг шеи. В ней я каждый раз чувствую себя блинчиком с начинкой, но почему-то все же я люблю ее. Большие шарфы ужасно уютные, а я к тому же мерзлячка и слишком легко простужаюсь.
Черт, что-то мешает. Я забыла снять рюкзак. Прекрасно, Энди, просто прекрасно. Теперь под лямки попали не только мои длинные волосы, но и шарф. Я никогда не выберусь отсюда живой!
Нормальные люди, вероятно, просто сняли бы шарф и перевязали его, убрав рюкзак. Немного раздражающе, зато эффективно. Я же, в обычных ситуациях всегда поддерживающая такой логичный подход, на этот раз сначала решаю попытать счастья. Я дергаю себя за волосы, кручусь и изворачиваюсь, но это бесполезно. И не имеет абсолютно никакого смысла.
– Подожди.
Я замираю, перестаю возиться с лямками и всем остальным, пока чья-то рука проскальзывает сзади под шарфом и под моими волосами, осторожно приподнимает их и стягивает рюкзак с моих плеч. Когда я оборачиваюсь, Купер держит его передо мной.
– Спасибо.
Короткий кивок в ответ.
Он выглядит потрясающе. Может быть, немного помято, на левой щеке еще виден след от подушки, оставшийся после сна, что заставляет меня улыбнуться, но – действительно потрясающе. И после того, что он сказал вчера, прежде чем я исчезла из его комнаты вместе с Носком, я чувствую себя немного менее застенчиво, нервно и неудобно в его присутствии. Я беру рюкзак, ставлю его в ноги и хочу взять свое пальто, которое висит рядом с моей курткой и которое я наконец смогла высвободить из дорожной сумки, но Купер опережает меня. Не говоря ни слова, он просто стоит и держит пальто в ожидании, когда я проскользну внутрь. Сначала я не могу сделать ничего другого, кроме как уставиться на него так, словно он пришелец.
Затем я недоверчиво поворачиваюсь спиной, позволяю своим ладоням проскользнуть в рукава пальто и отчетливо ощущаю прикосновение его пальцев сквозь ткань, их легкое давление на мои плечи, когда он расправляет воротник над шарфом. Тепло его рук, которые задерживаются там на мгновение ока.
Я закусываю щеку, и мне это все не нравится. Я стараюсь не обращать внимания на трепещущее чувство в животе, которое только усиливается, когда я смотрю ему в глаза и осознаю то, что заметила, еще когда повернулась: расстояние между нами не больше толщины бумажного листа.
Купер прочищает горло, и я отступаю из вежливости, а может, просто инстинктивно. Он тут же отклоняется в сторону, тянется к кожаной куртке, висящей на вешалке, плавным движением натягивает ее поверх темно-серого свитера и затем повязывает на шею черный шарф, что фактически приковывает мой взгляд к его шее и четко очерченной линии подбородка.