Блокады и санкции очень способствуют георазведке: у нас, если покопаться — что угодно можно найти. На Урале — всегда. Я не про ракеты и танки: из 4 тысяч минералов, существующих на планете — тысяча там. Но пока, в 12 в., «там» — одни охотники-собиратели с угро-финским акцентом.
Можно без конца пальцы гнуть и от просриатизма пыжиться, но, честно говоря, здешняя «Святая Русь» — нищая страна. В сельскохозяйственном смысле — ничего толком не растёт. В минералогическом — просто нету. Какие-то особо ценные пряности, кофе-какао, сандаловое дерево… просто кедры — ничего! Алмазы, рубины, золото-серебро… По рудам — полный ноль!
Совершенно для меня странная ситуация. То Россия сырьевой придаток всего мира — только копай. А то — тоже сырьевой придаток. Но за ним бегай: рабы, шкурки, мёд с воском. Сплошные охота с собирательством по поверхности. А в самой «святорусской земле» — ничего полезного нет.
Это они так думают. А у меня… «нашего национального искусства» — на восемь с половиной веков больше.
* * *
Берём чистенький беленький кварцевый песок. Речечки его сами вымывают. Только видеть надо. Промываем-просееваем для увеличения зернистости. Берём отходы моего смоляного производства. Из чего я «конфетку» делать собирался? — Вот именно. Добавляем кучу ореховой скорлупы — Аким её много нашелушил. Перетираем, просеиваем, смешиваем… Заливаем в форму и в печку. На 36 часов при 200–400 °C.
Почему точильный круг на смоляной основе, а не на керамической? — Для керамики нужно от 1250 °C и выше — мои печки прогорят.
По памяти о бродячем точильщике выбрал габариты: 300 мм диаметр, 42 мм — толщина, в середине — квадратное отверстие 40х40 мм. Где-то как-то… насчёт метра в Париже — я уже делился.
У меня было 2 формы. Я менял составы смеси и режимы прогрева. Всё-таки, надо сначала при 100 °C выдерживать — вода испаряется. С четвёртой загрузки получилось что-то… похожее.
Станок у меня уже был, насадил на шпиндель, стал хвастаться.
— Вот, мужи добрые, приспособа полезная. Вы теперь на камень поплёвывать не будете, туда-сюда шаркать не станете, пальцы в кровь сбивать да время своё попусту переводить — нужды нет.
Мужики посмотрели как искры летят, послушали как жужжит, языками поцокали над точенный топором и… пошли своими брусочками елозить.
Это как это?! А кто здесь главный?!
Навык-то горлом брать у меня уже выработался:
— Звяга! Твою мать! Отставить шаркать! Бери инструмент, иди сюда. Становись к станку.
Ему непривычно, по росту низко, неудобно. Там ещё ножкой перекладину качать надо. Ну, он и опёрся. А мужик-то здоровый, а весу-то в нём…, а силы-то немерено… Только и разнеслось: дыр, хыр, ой, мать…