Для стамески или рубанка — свои тонкости.
За два дня переточили всё, что от нас убрать не успели. Сделали доброе дело…
«Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным» — международная юридическая мудрость.
«Все не так досадно, может, жили б складно…
Ах, дались мне эти чертовы ножи!».
Домна с мокрым полотенцем прибежала:
— Уж я вас, паскудники! Кто у меня все ножики на кухне наточил?! Все бабы порезавши, руки у всех позамотаны! Кухарить некому, посуду мыть — нет никого!
Мда… В первой моей жизни тесть тоже мне сильно вычитывал. Когда я, по просьбе тёщи, ножи у них в доме наточил. А она, естественно, сразу же и порезалась.
Шесть баб с перевязанными пальцами — уже социальное явление. А если это весь личный состав единственного предприятия общественного питания — такой же кризис.
— Домна, ну так же лучше! Острым ножиком же — работать удобнее! Быстрее, эффективнее, веселее…
— Умный ты, Ванька — спасу от тебя нет. Веселее… Ладно, сегодня на ужин сухарями… веселитесь.
Никогда не следует считать аборигенов дураками. Их взгляд на новые сущности, внедряемые попаданцем, может быть весьма неожиданным.
Жердяич поковырял у себя в ухе, полюбовался накопанным и выдал:
— Это будет тайна.
Я, конечно, согласился: состав смеси для абразивных кругов и в 21 в. всегда секрет производителя.
Но Жердяич мыслил шире:
— Всякое дело, которое к этому точению применяется — есть секрет. Только для своих. Мы их посвящать будем. И смертную клятву брать.
— Куда посвящать?!
— В сокровенное истину. В секрет точильного ремесла. Всё — секрет. И как точило делать, и станок, и как точить. Только для братьев.
— Для Жердяичей? С чего это?
— Не. Ты не понял. У нас будет братство. Точильщиков. Кто поклялся — того научим. А остальные… пусть лесом идут. Вот.
На мой слух — совершенная глупость. Чего тут скрывать? Вот — нож, вот — точило, сюда — рукой, сюда — ногой…
А если подумать? Дети всегда любят тайны. Мне легче детей научить, чем взрослых мужей переучивать. Значит, надо делать как-то… по-детски.
Опять же: концепция сокрытого тайного знания в средневековье повсеместна. Уже имеется куча всяких закрытых и полузакрытых орденов, братств, обществ, гильдий… «Герметики», одним словом.
Я внимательно рассматривал этого паренька. Невысокий, плотненький. Как маленький боровичок. Ничего особенно запоминающегося во внешности. Разве что, цепкий, несколько сумрачный, внимательный взгляд исподлобья.
— Лады. Через три дня приму тебя в точильщики. Тайным обрядом. На старом Велесовом городище, где Велесов медведь волхвов своих погрыз.
— По настоящему?! Взаправду?!