Договорить он не успел. На нас буквально налетела высокая девушка в латексных леггинсах, черном гипюровом топе и небольшим рюкзаком в руках. На ногах у нее были туфли «а ля лабутены». Розовые волосы, наращенные ресницы, миловидное личико и очень красивый цвет глаз — небесно-голубой.
— А я не поверила Верке, когда она мне позвонила, что ты тягаешься по маркету с какой-то шалавой!
Что? У меня лицо вытянулось и только от возмущения я не нашлась что сказать.
— Саша, это Ольга, сотрудница наших партнеров, она прилетела сегодня из Москвы, — с нажимом произнес Адам. — Босс приказал провести ее по магазинам, а потом отвезти в отель.
Но девица уже закусила удила, слово «отель» подействовал на нее как красная тряпка на быка.
— Так ты еще и отель снял? Мало того, что ты шлюх в баню заказал, так еще и отель? — в ярости зашипела она.
— Это не шлюхи, — устало повторил Адам, похоже, сцены ревности ему закатывали постоянно и он к ним привык. — Это массажистки, ты же знаешь, что мой босс страдает спиной.
— Я бы сказала, чем он страдает, — шипела девушка, размахивая рюкзаком.
— Александра, — попробовала я воззвать к разуму подруги Адама. — По всей видимости возникло недопонимание. Адам действительно сопровождает меня сегодня, пока мой начальник на переговорах. Я впервые в Магадане, и мне любезно…
Договорить я не успела, ревнивая подружка Адама развернулась и со всего маху огрела меня рюкзаком по лицу. Ох, у нее там кирпичи? Угол чего-то жестокого врезался в скулу и я отшатнулась, схватившись за лицо.
— Тварь! Руки прочь от моего жениха!
Она замахнулась вновь, но Адам перехватил рюкзак и дернул на себя.
— Саша, прекрати! — прорычал он.
Она швырнула рюкзак и бросилась на меня с кулаками, Адам едва успел ее схватить за руку. Через стеклянную стену магазина нас стали фотографировать. Этого мне только не хватало!
— Дрянь! Сучка!
Ну хватит! Я размахнулась и с огромным удовольствием влепила истеричке звонкую пощечину, а потом холодно произнесла, подражая интонациям отца.
— Завтра же я подам заявление в суд, свидетелей достаточно, даже есть фотографии вашего отвратительного поведения. Я потребую такую денежную компенсацию, что вам придется всю жизнь работать, чтобы погасить долги.
Щека горела, что не добавляло мне доброты, но больше всего мне было обидно и накатывала злость. Толпа вокруг радостно обменивалась впечатлениями, Саша брыкалась в объятиях Адама и орала что-то матерное, мужчина пытался ее утихомирить, а я решила добить.
— Адам, о мужчине судят по его женщине.
Послед этого я развернулась и гордо направилась к выходу. А вслед мне раздались одиночные хлопки, которые вдруг переросли в аплодисменты.