Я старалась не смотреть особенно в сторону Ярена, названного Вересом, но постоянно ощущала его присутствие. Он сидел с другой стороны стола, чуть наискось, так что, как я ни старалась, в поле зрения то и дело попадали то его широкое, охваченное ремешком амулета запястье, то кусочек рукава, то пальцы, скользящие по толстостенной глиняной кружке с пышной шапкой пены.
Попутно я прислушивалась к разговору, да и сама участвовала по мере сил. Выяснилось, что Вересу двадцать два, что он сам не так давно закончил одну из академий в соседней земле, и собирается стать преподавателем. А пока ему предложили место тренера – здесь, у нас. От таких предложений не отказываются, вот он и приехал, и живёт теперь в общежитии для приглашённых команд и контрактных преподавателей.
Потом сидр взял своё, я расслабилась и наконец позволила себе уставиться на него в открытую. Всё недоумевала: почему он назвался другим именем? Может, их вообще двое, как Карин с Вейном? Или у него двойное имя, хотя у нас такое и не принято?
Наверное, проще всего было бы спросить напрямую, но мне не хотелось ни выдавать нашего знакомства, ни называть его Яреном при всех. Почему-то казалось, его это не обрадует.
А он разговаривал с другими – и тоже то и дело поглядывал на меня. Каждый такой взгляд покалывал кожу, заставлял беспричинно улыбаться. Я прятала улыбку за кружкой и отводила глаза. Внутри зарождалась дразнящая щекотка, волнение горячило кровь.
Потом сидр потребовал выхода, и я выползла из-за стола. Выпила я не так много – или мне казалось, что немного – но комната почему-то закружилась перед глазами. Я засмеялась, чуть не свалила стеклянную башню пустых кружек на соседнем столе. Сзади тоже засмеялись, Райв отпустил дурацкий комментарий, я решила, что дело так не пойдёт и гордо распрямила плечи. Послышался скрежет ножек стула по полу, кто-то вполголоса бросил: «Я прослежу». Почему-то от этого голоса стало тепло, по спине пробежали крупные мурашки. Безотчётно захотелось убежать – но так, чтобы догнали.
Впрочем, требовательный позыв тела тут же напомнил мне, зачем я вообще встала, и я устремилась к выходу из комнаты.
А когда, закончив с неотложными делами, вышла, то обнаружила, что меня караулят. В коридоре стоял Верес, расслабленно привалившись к стене: одна нога прямо, другая согнута в колене и упирается в стенку. Он уставился в пространство, но, услышав звук двери, повернул голову.
Память сыграла дурную шутку: наложилась картинка из прошлого, только вместо Ярена там был Хен. Тупо заболело в груди, но… странно, раньше такие воспоминания вообще скручивали меня в бараний рог, а в этот раз только сердце сжалось до невозможности дышать – и отпустило.