— Скажу честно. Я не против любви и всякой романтики, которую любят вбивать в головы юные балбесы, но дело превыше всего. Марк об этом забывает, — он посмотрел на меня, шевельнул бровями, будто призывая согласиться. — Через год-другой можете снова сойтись. Но если ты мне расстроишь свадьбу, я этого с рук не спущу.
Я очень хотела пренебрежительно фыркнуть, но страх вторые сутки просидеть взаперти остановил. Настроение было препаршивейшим. Из-за Марка, из-за его предательства по-прежнему болело где-то внутри, так ещё и отец его по ушам ездит. Да уж сама понимаю, где я и где та девица, дочь Игнатова.
Через год-другой, он сказал, снова сойтись? Это что же — стать любовницей? Чёрта с два.
— Желаю и вам, и вашему сыну всего наилучшего, — сказала я. И всё же не удержалась от лёгкой грубости: — Подальше от меня. Если не возражаете, я хотела бы отсюда уйти.
Тут же прохватило страхом: а ну как сейчас снова встанет на дыбы. Но сказанное обратно в рот не засунешь.
Отец Марка глянул на дверь. Разомкнул губы:
— Иван.
Чёрт! Я же говорила!
Бугай со шрамом заглянул внутрь. Отец Марка кивнул ему и подбородком указал на меня:
— Проводи девушку до выхода.
У меня отвисла челюсть, но я постаралась этого не показать. Послушно встала, пошла следом. Говорить всякие нелепости типа «До свидания» не стала.
Внутренне мне не верилось, что меня и впрямь отпускают, но вот — ещё один мужчина в костюме принёс телефон, меня провели по саду до огромных металлических ворот, и они начали медленно разъезжаться. Я прошмыгнула через них, как только щель стала достаточно широкой, и остановилась.
Вокруг был частный сектор. Заборы-заборы, зелень, зацветающие яблони, сирень, макушки домов: то черепичные крыши, то прихотливые башенки. И где это я нахожусь? Как прикажете отсюда выбираться? Завезти завезли, а обратно хоть пешком иди. Вряд ли тут ходят автобусы.
Пока я вертела головой, ворота раскрылись полностью, и сзади послышался шум машины. Я обернулась и отошла в сторону, чтобы не загораживать проезд.
Огромный тёмно-серый внедорожник, похожий на тот, что привёз меня, негромко посигналил и остановился. Стекло со стороны водителя опустилось. Выглянул мужик со шрамом:
— Садись, отвезу.
Я вылупила глаза. Это прозвучало так обыденно, как будто меня не похитили, не держали взаперти полтора дня, а просто привезли к бабушке в деревню. И теперь вот предлагают подбросить назад.
Но я не стала придираться, молча открыла дверь и забралась на заднее сиденье. Вряд ли теперь стоит чего-то опасаться. Хотели бы убить — не выпустили бы наружу. Никто бы не нашёл меня в том подвале.