Седой продолжал:
— Они давно и плотно встречаются, уже года два как этой помолвке. Думаю, Марк не говорил тебе об этом, верно? Догадываешься, почему? Потому что ты не часть его жизни. Ты всего лишь молодое тело, которое он трахает. Я его понимаю, в его возрасте трудно устоять перед соблазном. Но если его невеста узнает о тебе, она будет огорчена. Нам не нужны эти проблемы.
Я уставилась на него в упор.
Чего он хочет добиться? Специально подбирает слова, чтобы ранили сильнее. Я понимала это, но они всё равно попадали в цель. «Всего лишь тело». «Трудно устоять». «Ты не часть его жизни».
Так и хотелось сказать, что я и без него это знаю, но я молчала и только сверлила его злым неотступным взглядом.
Отец Марка недовольно шевельнул бровями. Продолжил:
— Я не буду предлагать тебе отступные или просить о чём-то. Ты просто исчезнешь и никогда не покажешься рядом. А если покажешься — пеняй на себя. У меня большие возможности, если ты ещё не поняла, и я могу доставить тебе и твоей семье много неприятностей. Причём полностью в рамках закона. Поняла?
Теперь открыла рот я:
— Это вы чего-то не понимаете. Мне ваш сын и даром не нужен. Это пусть он рядом со мной не показывается, так и передайте.
Пальцы вцепились в колени до боли. Но мне нравилась эта боль. Она была мне необходима, чтобы удержаться, чтобы пройти по этой грани, не взвыть от боли внутри, которая была куда сильнее.
А папаша-то удивился. Даже, можно сказать, охренел от изумления. Глаза выпучил, брови густые вздёрнулись, смотрит, как будто я внезапно оперную арию запела. Не ожидал, да?
Но меня уже несло, останавливаться я не намеревалась:
— Можете меня держать взаперти, избить или даже убить, но пресмыкаться перед вами я не буду. А от вашего сыночка я вообще-то сама ушла. И встречаться я с ним не собираюсь, можете быть спокойны.
Он выслушал мою тираду молча, не перебивая. Мимолётное удивление снова спряталось за шторами непроницаемости, но мне казалось, внутренне он оценил меня заново, взвесил и положил на другую полочку в сознании. Не «досадная помеха в планах, которую легко устранить щелчком пальца», а что-то другое. Но лучше это или хуже, я понять не могла.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Не забудь об этом, если он сам к тебе приблизится. Скажу прямо: твоё существование нарушает мои планы. Поскольку планы я менять не люблю, думаю, ты понимаешь, что это означает.
Я понимала. Звучит как угроза. Да чего там звучит — угроза и есть. По коже прошёл невольный холодок. Это ж насколько для него важен этот брак? Так сильно радеет о счастливом будущем сына?