Если я и хотела смутить инвестора своими речами, то мне не удалось.
— Странно, что не уволил. По моим расчетам уже должен был подыскать замену, — задумчиво пробормотал инвестор, разливая чай по чашкам и пододвигая одну из них мне. — И, знаете ли, я все-таки порассчитываю: лучшего места, чем у меня, вам все равно не найти. Я бы вас ценил, честное слово.
Странно, что не уволил?! Замену?
— Вижу я, как вы меня цените, — сдавленно сказала я, чувствуя, что на глаза наворачиваются предательские слезы. Похоже, сдержать обещание, которое я дала сама себе — не плакать — будет не так уж и просто. — Считаете, что меня только уволить и можно.
— Подождите, вы тут мои слова не перевирайте. Я сказал, что Славка вас уволит. А это вовсе не одно и то же.
— И почему же он непременно меня уволит? Как вообще вы можете судить о моей компетентности?
— А при чем здесь компетентность? — инвестор удивленно моргнул, не донеся свою чашку до рта.
Кажется, я совсем потеряла нить нашего разговора.
— А что тогда может быть при чем? Мы же говорим о моей работе?
— Нет, — совершенно нелогично сказал Александр и со стуком поставил чашку обратно на стол. — Мы говорим о том, что друг моей непутевой юности по уши влюблен, а держать такой раздражитель перед глазами на работе — сомнительное удовольствие. Это даже такой разгвоздяй, как я, в состоянии понять. А он у нас, если помните, зануда.
Я даже пропустила мимо ушей нелестное определение, которое инвестор по привычке дал Вячеславу Павловичу, почувствовав, как стремительно краснею.
— Глупости, у нас с Вячеславом Павловичем исключительно деловые взаимоотношения, рабочие, — независимо сказала я, внимательно рассматривая темно-янтарную жидкость в чашке. — И ничего такого. С чего вы вообще взяли?
Это, конечно, не совсем правда, но снабжать Сашку компроматом против моего босса я не собиралась.
— Да вы, милочка, похоже, слепая. Видно же невооруженным глазом. Когда я вам цветы принес, у него разве что пар из ушей не шел. Да и потом, во время нашей памятной поездки якобы по филиалам. Когда вы со мной возились, я уже начал побаиваться, что он меня из машины вышвырнет и пешком идти заставит. Не посмотрит, что у меня сердечный приступ.
В любой другой момент я бы обязательно разозлилась после такого напоминания. За «сердечный приступ» мне все еще хотелось хорошенечко стукнуть инвестора по голове. Но сейчас я была готова простить ему абсолютно все. Слишком уж хорошую новость принес этот негодяй.
— Так говорите, чисто деловые? — он посмотрел на меня, как врач на пациента.
— Да, — твердо ответила я.