Калина (Когут) - страница 144

— Не я выдумал очные ставки.

— Не мог опросить людей. Есть люди, которые знали Бартека.

— Какой умник. Я должен был за твоей спиной выспрашивать, является ли один из бандюг братом секретаря повятового комитета партии.

Кароль не нашелся что сказать.

— А ты откуда его знаешь?

— Откуда? Я его впервые вижу.

— Настоящий Шерлок Холмс.

— Есть у меня дома такая фотография: несколько харцеров[9], среди них Бартек, а рядом этот Сворновский, где-то в гимназическом лагере. Бартек мне рассказывал об этой мыши, и я запомнил физиономию Сворновского, как не запомнить типа с мышью на заднице.

— Да-да, — буркнул Смоляк, который уже крутил ручку телефона, вызывая Познань. Потом докладывал о Ступольне; конечно, он постарается опознать террориста, но на это мало надежды, тот Новак, не Новак, а Сворновский, Кароль Новак здесь, можно с ним поговорить…

Поздравления. Кароль кое-как проглотил их. Повезло вам в этой Ступольне. Хорошенькое везение — сорванный митинг. Впрочем, и подполье скомпрометировано. Оказывается, Новак — отличный стрелок. Не надо напоминать ему, что он застрелил человека с близкого расстояния, шагов тридцать, возможно, в этой похвале заключалась какая-то ирония, упрек, стрелять скорее входит в обязанности других. Какие настроения? Настроения хорошие. Люди в основном по горло сыты беспорядками, хотят спокойствия. Это следует использовать, спокойствие и порядок явятся поддержкой народной власти. Люди все лучше понимают это.

Кароль отказался от машины, пошел домой пешком, повернул к больнице. Все это произошло так быстро. Не смог покарать бандюгу в собственном доме, покарал немного позже, в Ступольне. Когда стрелял, вспомнил военного прокурора, который выручил взбунтовавшийся взвод, отряженный для приведения приговора. Так надо, иначе нельзя. Но лучше, чтобы этого неизвестного шлепнул кто-нибудь другой. Чужой. Или, например, Чеслав. Чеслав уже спит, окна светятся только в родильном отделении. В июне придет сюда Магда, чтобы родить сына. Сына секретаря повятового комитета, который метко стреляет. Кусты жасмина за железной оградой больницы теперь белы от снега, для Магды они будут белы от цветов. И будут одуряюще пахнуть, как в танго. Танго для Магды, жасминное танго. Мы не плясали с самой свадьбы. В Ступольне тоже была свистопляска. Только неизвестно, как ее назвать. Люди жаждут спокойствия. Чтобы рожать и танцевать. Сами не заметят, как построят социализм. Для Смоляка социализм — это сооружение из пустотелого кирпича и черепицы. Хорошо обладать такой упрощенной фантазией. На окне у адвоката зеленый флаг, фальсифицированный символ. Человек не обходится без символов. Иногда, умирая, он сам становится символом. Как Бартек, в масштабах Кольска. Как Варынский