— Да вы хоть знаете, скольким людям я даю работу? — рычит Винченцо, приближаясь к нему. — Знаете, что такое для Палермо дом Флорио?
Кальви отталкивает его.
— Будьте вы прокляты! — кричит. — Чтоб вы прогорели, вы, ваши деньги и ваша гнусная порода! И чтоб пролили столько же слез, сколько я!
Сердце Винченцо погружается во тьму. Он чувствует, как она добирается до головы, заволакивает глаза.
— Вы что, проклинаете нас? — Кулаки сжимаются и разжимаются. — Я тоже могу наслать на вас проклятия! Только мои сразу сбудутся!
— Прекратите! Все кончено, Кальви! — барон Турризи хватает Кальви за руку. — Как бы мы могли выстоять после того, как пали Мессина и Катания? С каким оружием, с какими резервами? Что у вас в голове? Разделенное надвое королевство? Республика внутри разрушенных городских стен? Ничего нельзя было с этим поделать. Помилование короля уже многого стоит.
Кальви смотрит на него с ужасом, с отвращением — словно видит впервые.
— Для вас, быть может.
С улицы доносятся крики, грохот брошенных в стену дворца камней.
— Вы слышите народ? Они не хотят сдачи города!
Камень падает на пол, майолика трескается. Паскуале Кальви разводит руками. На лице — страдание, к которому трудно остаться равнодушным. Страдание того, кто влюблен в свою землю, кто верил в другое будущее, кто преданно, рискуя жизнью, служил своим идеалам. Страдание того, кто отныне вынужден жить в изгнании.
— Вы обрекли нашу землю на рабство. Надеюсь, эта мысль не даст вам покоя ни днем, ни ночью, и однажды ваши дети отвернутся от вас, упрекая вас в трусости.
Он выбегает, а город будто сотрясается от криков и выстрелов.
Турризи в нерешительности, хочет выглянуть в окно. Отходит.
— Лучше уйти. Вернемся, когда все успокоятся.
Они молчаливо кивают в знак прощания и расходятся, пробираясь мимо чиновников и приказчиков. Двери за ними закрываются.
Тунец
Октябрь 1852 — весна 1854
Кто на кого похож, тот с тем и схож, и расхож.
Сицилийская пословица
В то время как в Европе после подавления мятежей 1848 года с трудом поднимает голову национально-освободительное движение, Фердинанд II пытается удержать в своих руках Королевство обеих Сицилий. Однако предпринимает для этого весьма непопулярные меры: обязывает Сицилию выплачивать большой государственный долг и приостанавливает на неопределенный срок действие конституции, утвержденной Сицилийским парламентом в марте 1848 года. Народ и местные власти, уставшие от нестабильности последних лет, подчиняются диктату, и даже дворяне не принимают участия в происходящих время от времени мятежах. Разрозненные крестьянские бунты продолжаются, но не находят широкого отклика в городах.