Следовало произнести это ядовито, но получилось радостно. Дженни была редчайшим событием в жизни Кифки, и он старался привыкнуть к такой перемене. Кифка – высокий блондин, тяжеловес – имел два достоинства: отличную мускулатуру и талант водить машину. Порой он нанимался в таксисты, чтобы заработать на жизнь, в остальное время соглашался на любое занятие: избить кого-то за вознаграждение, сделаться шофером при ограблении стадиона.
В свои тридцать четыре года он прекрасно понимал, что собой представляет, и потому никак не мог ожидать, что в его жизни появится девушка, подобная Дженни.
Повстречались они следующим образом. Он тогда служил таксистом. Однажды его остановили косматый обиженный парень и какая-то девушка. Попросив отвезти их в пригород, они всю дорогу ссорились и бранились, а когда машина остановилась у светофора, девушка открыла дверцу, вытолкнула парня на мостовую и обругала. Парень что-то пробормотал и исчез в ночи. Едва загорелся зеленый свет, Кифка спросил:
– Мне его подождать, леди?
Слово «леди» не подходило к ней. Она была совсем юной, свежей, как весенняя зелень. В своем розовом платье с уймой воланов и оборочек, она выглядела поразительно эффектно.
– Я бы не стала его ждать, даже будь мы с ним сиамскими близнецами. Поезжайте дальше!
Он тронулся с места, но через несколько кварталов она попросила:
– Остановитесь возле какого-нибудь приличного заведения, я хочу выпить.
Желание пассажира – закон. Кифка затормозил перед солидным с виду кафе, и она заявила:
– Я никогда не хожу без провожатого. Пойдемте со мной.
– Вы же видите, как я одет, – засопротивлялся он, думая о помятых брюках, кожаной куртке и дешевой фуражке.
– Ну и что? – пожала она плечами, и вопрос был исчерпан.
В кафе, за бокалом вина, она разговорилась и сообщила ему все о своей жизни и парне, которого только что прогнала. Ни в ней, ни в нем не оказалось ничего особенного. Оба были студентами, родились в родственных семьях, а теперь жили самостоятельно в городе, гораздо большем, чем их родной.
Через некоторое время она ужасно наскучила Кифке. Платила она, правда, из своего кармана, но поскольку пассажиров сейчас он не возил, то терпел убыток.
Наконец он решил, что быстрее всего отделается от нее, если проявит назойливость. Так он и сделал: через сорок пять минут она лежала с ним в своей собственной комнате на постели.
Это продолжалось уже восемь месяцев с перерывом на трехмесячные каникулы, когда она уезжала домой. В первый раз Кифка подумал, что каникулы положат всему конец, но наступил сентябрь, и Дженни вернулась.