Восхождение королевы (Кроуфорд) - страница 150

— Видимо.

— Но проклятье не сделало меня злом, потому что я уже был им. У меня был этот голод… Древние говорили, что мой аппетит настолько огромен, что одна губа моего разинутого рта находилась на земле, а другая в небесах. Ненасытный. Шахар была такой же, но всегда лучше это контролировала.

— Зачем тебе нужно рассказывать мне всё это сейчас?

— Потому что я хочу, чтобы ты понимала, почему я вновь становлюсь богом. Когда люди приносили мне жертвы в той пещере, они питали мою жажду поклонения. Жажду любви, которую я не мог иметь. Потому что боги искажаются, когда падают на Землю. И да, проклятье сделало меня немного хуже. Но я и так уже бросал людей на съедение монстрам ради собственного развлечения. Я уже наслаждался, разрушая жизни людей ради забавы. Я уже был сломлен с того самого момента, как врезался в землю.

Мои глаза защипало от слёз. Я понимала, что он хотел вновь почувствовать себя цельным. Вот только он был тем, кто помогал мне почувствовать себя цельной.

Я сделала глубокий вдох.

— Ладно. Но всё остальное опирается на то, что вот-вот случится.

Он смахнул слезинку с моей щеки, и только тогда я осознала, что позволила себе заплакать.

— Ты их королева, — сказал Салем. — И они это знают, Аэнор. Точно так же, как в Маг Мелле знали, что я их король. Земли чувствуют это почвой, и твои люди это знают. И я чувствую это так же прочно, как ощущаю землю под ногами. Здесь ты уже королева.

Его уверенность действительно помогла мне почувствовать себя лучше. Я опустила голову на его мускулистую грудь, зная, что это лишь временно, что он останется со мной лишь ненадолго, что я буду слушать биение его сердца каких-то несколько часов. Я хотела запомнить, как это ощущается.

Звук распахнувшейся двери заставил меня повернуть голову, и я отошла от Салема на шаг.

На пороге стоял Лир с двумя девушками-фейри, каждая из которых держала несколько платьев. Две леди-фейри с алебастровой кожей выглядели практически идентично, в их ярко-фиолетовые волосы были вплетены цветы. Они ворвались внутрь. Двух белокожих девушек, Бригит и Арью, было невозможно отличить друг от друга. Но видимо, в данный момент я не являлась центром их внимания, потому что они уставились на Салема, покраснев. И я уже начала раздражаться.

Лир остался на пороге.

— Я работаю над тем, чтобы собрать всех возле Башни Соли, где стоит статуя Карадока. Как только ты оденешься, Бригит и Арья приведут тебя к нам. Это буквально на другой стороне двора, на каменном помосте.

Я прикусила губу, гадая, как дела у Джины, распространился ли иней ещё дальше.