Эх, только светомузыки не хватает! Ну, щас исправим! «Воля творца» есть — ума не надо! Быстренько отыскав в меню модификацию «светляка», я принялся стрелять из шлангорук во все стороны переливающимися разными цветами светящимися шарами. А все же, в этом мире круче, чем в моем родном. Вот разве можно у нас воплотить магией такие разные стробоскопы и прочие вечериночные атрибуты? А тут захотел — высрал светляка, да сиди бухай дальше. Или кури… Какое забавное слово — «кури». Кури, гусы… Ха-ха! Хорошая трава получилась!
Тем временем в углу три богатыря, оглядываясь на меня, о чем-то пошептались, а после взяли под руки тролля и куда убежали. Через пару минут они вернулись, но уже с бочками. Огромные, литров на двести, забитые бочки. Тролль нес под мыхами сразу две бочки, по одной с каждого боку, а мужики катили за ним еще одну.
Музыканты закончили сагу про обидевшегося лешего, и затянули новую, про князя с дружбанами:
«Собрались у дуба старинные друзья.
Гремит в лесу посуда, готовится стряпня.
Уже накрыт огромный стол, зажарен чудный поросенок
И славный тролль несет добротного пивца бочонок…»
Ну, допустим, не бочонок, а бочищи. Но если там пивко, то будет прикольно. Кальян на пиве я ни разу еще не пробовал! Должна будет получиться мега-пенная вечеринка! Мужики распечатали бочки и… Да! Там оказалось пиво! И судя по обильной пене, наконец-то хмельное! Ну, в том смысле, что там хмель, как растение, за основу взят. Я уж и не надеялся его отыскать в этих краях! Подбежав к одной из бочек, я присел, дабы не рассыпать горящие угли на макушке и, обняв бочку шлангами, наклонил емкость и отхлебнул прямо через край. Да! Оно! Охренительное пиво! Сосредоточившись, я впитал винишко, находившееся у меня в стеклянном пузе, и принялся наполнять себя пивчанским. На этот раз не через шланги, а через рот, дабы в полной мере ощутить этот вкус настоящего, с душой сваренного напитка. Опустошив бочку, я понял, что сам теперь похож на бочку, только уже из стекла. Пузо-колба раздулось, и я остался сидеть, где сидел, отращивая дополнительные шлангоруки и от души поливая округу белым веселяночным дымом. Дым заполнил комнату и уже не рассеивался, ибо некуда было. Поэтому клубы просто стелились по полу, постепенно поднимаясь выше и выше. И, когда помещение было уже заполнено дымом, как водой, грозясь утопить в себе столы с угощениями, дым достиг нижнего края окон и полился на улицу.
— Пожар! Терем княжий горит! — завопил кто-то на улице.
— Не горит никто! — повысовывались из окон дружинники. — Это веселье тут у нас такое, дымное!