Я проигнорировала последний вопрос, сжав зубы. Значит, Заг и впрямь тогда сошёл с ума не просто так. Видимо, именно в тот раз эта сука вынесла вещь, которая могла вернуть меня в мой мир. Но как? Как чародей не мог знать о ней? Почему? Ведь удача сопутствовала мне!
— Но ты спросила о браслете, — притворно прикрыла Ласа глаза, — потому вернёмся к этой части истории. Ох и наговорюсь я за сегодня, милая Фэатурнд, и все благодаря тебе. Тогда я ещё училась у Лифна и потому могла пользоваться артефактами без разрешения. Хотя знаешь, даже сам чародей не знал истинных сил предмета, что сделал. Он думал, что с помощью него сможет перемещаться в любую точку мира. Но ошибся. С помощью него можно перемещаться в любой мир, но жаль, что всего один раз.
— Это как? — язык слушался неохотно, токсины медленно, но верно убивали меня, хотя я ничего не чувствовала. И совершенно ничего не могла предпринять.
Колдунья умостилась на столешнице и закинула ногу на ногу:
— Я предложила этой дриаде помощь. И она мне поверила. Убрать её из этого мира не составило никакого труда, а она даже не подумала о том, что своим исчезновением портит все планы по возвращению Тартелии, которая просто обиделась на свои народы и ушла погулять на несколько столетий! Дура!
Ласа отвлеклась, припала к непонятно откуда взявшемуся бокалу, и только потом продолжила. А я проследила взглядом за разлетевшейся на осколки чашей, за выплеснувшимся на чёрные плиты напитком и поняла, что душу бы продала за один глоток чистой родниковой воды, от которой сводит зубы.
— Она попала в какой-то другой мир, но долго там не протянула. Не знаю, что с ней стало, просто проснувшись однажды, я узнала, что она мертва. Ты даже не представляешь, как я была счастлива. Мой план удался, и никто ни о чем не узнал. А о дриаде забыли.
— Как можно забыть о человеке? — слова превратились в хрип.
— Когда существо покидает свой родной мир, то этот мир забывает о нём, стирая все, что было связано с ним. Я помню о зеленокожей лишь потому, что сильно ненавидела. А остальные лишь о том, что была такая дриада, которая должна была прийти на сбор после конца войны. Никто не помнит её имени и внешности. Неужели ты не задавала такие вопросы дриадам?
Задавала. Но Ласе об этом знать было совершенно необязательно. Теперь все медленно становилось на свои места. Жаль только, что зрение начало меня подводить.
Теперь я понимала, почему мой родной мир обо мне не помнит. О мироздание, неужели это необратимый процесс?
Мечты о доме осыпались осколками вниз, звенели, падая на камни, но слышала этот звук только я.