— 39 метров, барышня, — ответил мне тип
— Яхта просто класс! Завидую тебе, — шепнула на ухо мне Лера, когда мы возвращались к авто
— Зависть — это грех! — высокопарно ответил я, подняв указательный палец вверх, Лера «прыснула» от смеха
Позже. В автомобиле. По дороге в Москву.
Ехали мы необычной компанией: «папаша», я и Прислужница «матушки». Сама же «матушка» ехала в спецавто с узлом связи на борту, также бывшим в нашей колонне, занимаясь какими-то служебными делами. Напоследок, так сказать. Ведь вскоре она, как я слышал, должна будет покинуть свою должность по понятным причинам и вернется ли когда-нибудь еще не службу — большой вопрос. Впрочем, службе своей она отдала немало лет и в карьерном плане, со слов «папаши», достигла больших высот. Очень больших. С другой стороны, вероятно государство такими кадрами, как она, разбрасываться не станет и после декрета, матушке найдут новую должность. Наверное.
Но я думал с нами будет Лера, которая со вчерашнего дня пребывает в отличном расположении духа. Однако нет, она ехала в другой машине, а значит, предстоял разговор в чисто Семейном кругу. И он состоялся…
Где-то на полпути в Москву, «папаня», отложив в сторону свой ВЭМ, с которым работал, обратился ко мне:
— Кайа.
— Да, пап? — ответил я, оторвавшись от созерцания зимних пейзажей, проносящихся за окном, и приводя спинку своего кресла в более высокое положение, дабы удобнее было разговаривать
— Я заметил, — сказал он, — что несмотря на… случившуюся с тобой беду, ты очень внимательная, проницательная и умная барышня. И эти качества в тебе отчего-то развиты гораздо сильнее, чем, по идее, должны были бы быть в твоем возрасте. Но это и к лучшему. Как ты наверняка сама уже заметила, наша Семья сейчас оказалась в сложном положении. Мы понесли не только большие потери в активах, а соответственно и финансовые, но и что гораздо хуже — репутационные. И понесем еще большие, пока все не закончится… и в данный момент совершенно неважно кто именно внутри Семьи повинен в этом…
— Не важно?… — хмыкнул я
— Не важно, — подтвердил «папаня», — не перебивай, пожалуйста. У нашей Семьи есть Глава — это твой дед. Именно он и будет определять степень вины и наказание для провинившегося. Не я, не ты. Он.
— Я поняла, — ответил я
— Хорошо, — сказал он, — я знаю, что ты не любишь деда. А также и то, что сама ты ему в значительной мере безразлична. На это не нужно обижаться, хоть подобное, конечно, очень неприятно во всех смыслах — это надо просто принять к сведению. И помнить об этом. В его глазах — ты лишь незначительная пешка в «партии». Ты была принята в Семью не столь давно, а стало быть, не можешь знать и понимать всего того, что знают и понимают другие ее члены, воспитывавшиеся в ней с рождения. Твой дед — всегда был человеком жестким, порой даже жестоким, в том числе и по отношению к членам собственной Семьи. Часто не справедливым. И он пожилой человек. А к старости у людей обычно все их черты характера, положительные и отрицательные, становятся более выраженными. Но за долгие годы, он множество раз успешно провел нашу Семью через серьезнейшие кризисы и сегодняшний — еще не самый тяжелый из них.