— Увидишь!.. Иди!
Дровосек повел Зайца по тропинке через лес.
— Куда мы идем? — спросил мальчишка, а сам подумал: «Хорошо же, подожди… Может быть найдется, чем позабавиться в дороге».
Когда они дошли до того места, где лес был густ, Заяц вдруг толкнул Жакомэ. Дровосек успел только вскрикнуть — его поднял над землей капкан, расставленный Зайцем, капкан страшный, от которого не может освободиться даже кабан. Только Жакомэ был схвачен не за шею, а поперек туловища. Ружье, которое он держал в руке, выпало.
— Дичь сделалась охотником, — сказал Заяц.
Он поднял ружье, прицелился в несчастного Жакомэ и выстрелил!..
Пожар на ферме приметили из разных мест, сначала из хижины Жакомэ, а потом из замка Солэй.
Слова госпожи Солероль, что бригадный начальник отлучался каждый раз, как случался где-нибудь пожар, заставили Анри вздрогнуть.
— О! — сказал он. — Неужели этот человек стоит во главе поджигателей?
— Не знаю, но он способен на это, — сказала молодая женщина.
— Откуда он пришел?
— Не знаю. Он вышел незадолго до наступления ночи под предлогом пострелять кроликов в парке.
— Что за люди с ним?
— Я никогда их не видела.
Госпожа Солероль взяла за руку кузена и прибавила:
— Молчите!
В самом деле в верхнем этаже слышались шаги генерала, возвращавшегося в свою комнату.
— О! Чего я не дала бы, чтоб узнать, кто эти люди, — продолжала она. — Послушайте, Анри, я сделаю то, что заставит меня краснеть.
— Что такое?
— Я стану шпионить.
— Что вы хотите сказать, Элен?
— Я хочу сказать, что я непременно должна знать, откуда он пришел и кто эти люди.
— Как вы это узнаете?
— Хоть он здесь хозяин, он не знает замка так, как знаю его я, родившаяся в нем. Вы помните красную гостиную?
— Помню.
— И шкаф, служивший капеллой в 1793 году?
— Два человека легко могут поместиться в нем.
— Начальник бригады не знает о существовании этого шкафа, дверцы которого скрываются в стене красной гостиной.
— Неужели?
— Право… Вы увидите.
— Но…
— Пойдемте! Пойдемте! — повторила госпожа Солероль.
Она погасила лампу, горевшую на камине, и прибавила:
— Идите на цыпочках — малейшим шум может нас выдать.
Она взяла Анри за руку и увлекла его из комнаты. Сначала они прошли переднюю, потом поднялись на лестницу в верхний этаж, прошли несколько комнат и очутились в красной гостиной. Эту комнату называли так по ее обоям, которые недаром были красные: один предок госпожи Солероль имел честь принимать в Солэе кардинала Мазарини, ночевавшего в этой комнате. Госпожа Солероль наклонилась к уху своего кузена и сказала ему:
— Комната генерала с другой стороны капеллы.