— Именно.
— Ну а если неожиданно окажется, что Анри — один из начальников поджигателей, то будет еще проще… — Генерал расхохотался.
— Что стоит твоя ферма? — спросил старший из гостей.
— Тысяч тридцать или сорок, если считать основное строение и хозяйственные постройки.
— Ах! Теперь все ясно, — шепнула госпожа Солероль на ухо Анри, — это он поджег ферму!
Вдруг Анри вспомнил — он вспомнил, что друг его капитан Бернье находился там, что оба легли спать, запертые одним ключом, и из двух одно: или несчастный капитан погиб в огне, или спасся, и тогда он непременно приметит, что Анри не было на ферме, когда начался пожар. Нечего было сомневаться: ферма Брюле была подожжена по приказанию начальника бригады, и он надеялся обвинить Анри в этом преступном поджоге. Тогда Анри вне себя оставил свой обсервационный пост и выбежал из капеллы, говоря Элен:
— Пойдемте… Пойдемте! Я должен бежать на ферму, я должен спасти моего друга…
— А я останусь, — сказала Элен, — я хочу узнать все!
Через несколько минут Анри вышел из замка и, руководимый светом пожара, побежал со всех ног к ферме Раводьер.
Возвратимся теперь к Каднэ и его другу Машферу, которых мы оставили в хижине Жакомэ, в то время как дровосек поспешил на помощь к горевшей ферме.
Каднэ рассказывал Машферу историю Лукреции, капитана Солероля, сделавшегося генералом, и сержанта Виктора Бернье, теперь капитана. Удивившись, что Бернье в замке Рош, Каднэ вскричал:
— А! Я угадываю, зачем.
В эту минуту дверь отворилась и Мьетта высунула свою хорошенькую, еще сонную головку; она не могла удержаться от жеста удивления при виде Каднэ.
— А! Это вы, месье Каднэ, — сказала она.
— Да, дитя мое, здравствуй, как твое здоровье?
Девочка подставила свой лоб, и Каднэ поцеловал ее.
— Как давно вас не видать? — сказала она.
— Неужели?
— О! По крайней мере месяцев шесть.
— Ну вот я здесь: довольна ли ты?
— Вы больше не уйдете?
— По крайней мере, я останусь здесь несколько дней.
Мьетта посмотрела на Машфера с удивлением, исполненным недоверия.
— Не бойся этого господина, — сказал Каднэ.
— Это ваш друг?
— Надежный, как я сам.
Слова эти так успокоили хорошенькую Мьетту, что она села между молодыми людьми.
— Где мой отец?
— Ушел.
— Надолго?
Каднэ, рассказ которого прервало несвоевременное пробуждение молодой девушки, не колеблясь, солгал.
— Твой отец пошел в Рош, — сказал он, — и воротится только на рассвете.
— А теперь который час?
— Полночь.
— Ах! Как я хорошо спала, — прошептала Мьетта.
— Ступай же ляг опять, дитя, и спокойной ночи.
Мьетта встала и сделала шаг к двери комнаты.