Булавка в пальцах Ильнара тоненько завибрировала. Он щелкнул по бусинке, отключая сигнал, приколол амулет к воротнику рубашки и, не удержавшись, зевнул.
— Эл, что делать, если человеку неделю снятся кошмары? — неожиданно поинтересовался Кир таким будничным тоном, что Ильнар даже не сразу сообразил, что командир говорит о нем.
— Показать человека психотерапевту, — немедленно отозвался друг. — Что, все ещё плохо спишь?
Ильнар поморщился. То, что притворяться он не умеет, ему было известно прекрасно, а Кир замечал гораздо больше, чем говорил.
— Ты же все равно записал меня на осмотр, вот и выясним, что со мной такое.
Доктор задумчиво кивнул, поднялся и принялся рыться на полках одного из трех высоченных, под потолок, книжных шкафов, занимавших дальний угол комнаты.
— Как бы уровень у тебя не поднялся…
Ильнар недовольно скривился, но промолчал. Чего-чего, а воспринимать чувства других людей напрямую, как положено интуиту восьмого уровня, ему совершенно не хотелось. Эл глянул через плечо и снисходительно усмехнулся — он не умел читать мысли, однако об опасениях друга знал. Споров о том, хорошо или плохо быть эмпатом, они уже давно не вели, так как каждый со своей стороны великодушно позволил другу иметь свое мнение по этому вопросу.
— У меня тут была книжка, — пояснил доктор. — Про ментальные блоки. Как раз тебе полезно будет почитать, там учат управлять даром, закрываться от внешнего воздействия, и от чужих эмоций в том числе… — Он провел пальцем по корешкам книг, потом задумчиво прикусил губу и покосился на самую верхнюю полку. — Иль, ты выше меня, глянь наверху — есть там такая небольшая книжечка в синей обложке?
Ильнар успел подняться с кресла, но дойти до шкафа не успел — дверь, рядом с которой он оказался, внезапно распахнулась и с размаху ударила его по плечу. Интуит зашипел от боли, из коридора послышалось виноватое «Ой!»
— А был бы эмпатом — не подходил бы к двери, — меланхолично заметил Эл. — Кеа, ты чуть не убила моего друга. Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Кеара осторожно выглянула из-за двери, с любопытством посмотрела на Ильнара поверх стопки книг, которую держала в руках, и повторила:
— Ой. Извините. Вы живы?
— Вполне, — кивнул он и, поморщившись, потер пострадавшее плечо. — Надеюсь, вас это не слишком огорчает?
— Нет, что вы! — она весело помотала головой. В ее ушах от этого движения закачались крупные яркие серьги из деревянных и коралловых бусин. — В мире не так уж много вещей, способных всерьез меня огорчить, и ваше существование к ним не относится.