Сестра снова всхлипнула:
– У него точно другая, я чувствую…
«Вот те раз», – вздохнула про себя.
– С чего взяла? – спросила вслух.
– Он на работе постоянно задерживается, запах духов от его пиджака изменился, стал ухаживать за собой… Адель, он в барбершоп начал ходи-ить!
Последнее было сказано навзрыд, Аделия закатила глаза, усмехнулась:
– Тань, это глупости, которые будут стоить мне выходных… У меня планы были, си́стер…
Татьяна всхлипнула:
– Адель, ну пожалуйста, присмотри за близнецами… Нам с Ильей надо побыть вдвоем. Поговорить вдоволь, обсудить все… Я его уболтаю, он все расскажет, если что есть. Мне это так важно, так важно… Я ж не могу его ни с кем делить, я же…
– Ладно, присмотрю, – остановила сестру. – В воскресенье чтоб забрала их, поняла? Мне в понедельник на работу. А им в школу, как я понимаю.
– У них каникулы, Дель… Ты их у себя до 12-го подержи… Я достала два билета на Новый год в Роза Хутор парк-отель… Ну, это здесь, недалеко.
Аделия почувствовала, что закипает.
– Тань, то есть я должна перекраивать свои выходные, пока вы милуетесь с Трушиным?!
– Ну, у тебя же все равно никого нет, что тебе стоит?
– Таким успехами у меня никто и не появится, Тань, – Аделия с силой захлопнула дверь подъезда, ткнула локтем кнопку лифта. Тот, будто испугавшись ее голоса, сразу распахнул двери и мигнул всеми лампочками.
– Адель, когда ты выйдешь замуж и тебе нужно будет подхватить детей, я буду вся в твоем распоряжении! Честное слово…
Аделия устало вздохнула, нажала отбой, даже не попрощавшись с сестрой – никто не умеет врываться в личное пространство так профессионально и бесцеремонно, как сестра Татьяна.
У двери, понуро опустив головы, на рюкзаках подремывали Василиса и Артем, больше похожие на беспризорных воробьев, чем на детей. Злость, уже готовая закипеть в груди Аделии, взорвалась и моментально потухла.
– Эй, вы спите, что ли? – позвала.
Дети подняли головы, сонно захлопали ресницами.
– Привет, тетя Ада, – вот так, крипово, звали ее они только они, родные племянники.
– Чего не позвонили? Я бы раньше пришла, – она уже отпирала дверь.
– Да ну, чего мы тебе мешать будем, – резонно отозвались, заползая в коридор и сбрасывая огромные уродливые ботинки.
Кажется, их так и называли ugly shoes.
Василиса добавила:
– Ты не думай, Ада, мы тебе мешать не будем. Если на Новый год у тебя планы, фле́кси без во́рнинга. Мы зависнем дома. Тихо и спокойно…
– Или пойдем, в подъезде посидим, если тебе хата не ю́занная нужна, – добавил Темка.
Аделия выглянула с кухни, покрутила пальцем у виска:
– Вы ничего не попутали? Сколько раз я вас предупреждала – никаких «фле́ксить», «ше́ймить» и «фи́ксить» в моем доме! Нормально говорите… И не глупости, сводники липовые… Что, мать с отцом сильно поцапались?