Вронский немного помолчал. Затем продолжил, уже менее официальным тоном.
– На твой вопрос, Максим Викторович, я отвечу так – все всё прекрасно понимают. И Мазуров, которого между собой члены Комитета прозвали Дедом, сам в генеральные секретари ЦК КПСС не рвётся. Наоборот – он предложил оставить Комитет государственного контроля, но сделать его официальной структурой, заменив уже обрюзгший и разросшийся аппарат партийного контроля. Наш комитет будет продолжать оставаться полулегальным…
– Не понял, это как? – Максим удивленно поднял брови.
– Ну, не будет официально о себе сообщать, не будет его в списках партийных структур, ну, такая негласная секретная служба контроля… Ну, вот в США кроме ЦРУ и ФБР есть еще Агентство национальной безопасности, Бюро разведки и исследований государственного департамента, есть разведывательные управления и в Минобороны, и в армии США, короче, куча всяких разведуправлений. Одним словом, Разведывательное сообщество Соединённых Штатов насчитывает 17 отдельных правительственных учреждений США, перед которыми стоит задача сбора информации и ведения разведывательной деятельности в интересах США. Именно эта служба, которой руководит директор Национальной разведки в ранге советника президента США, контролирует все остальные спецслужбы и министерства Америки.
Но вот наш Комитет государственного контроля будет так же засекречен, как и раньше. Мало кто о нём будет знать вообще. Поэтому те чиновники и партийные деятели, которые о нём знают, будут всё время чувствовать за своей спиной его присутствие. И те, которые от неё не знают, тоже почувствуют.
Зверев усмехнулся.
– Это как во времена Сталина, да? ГПУ следит за всеми?
– Ну, если говорить о термине, то Главное политическое управление, конечно, звучит хорошо. Весомо. Но и Комитет государственного контроля – не хуже. А то, что практически все его члены законспирированы и никто точно не знает, кто в системе власти работает на Комитет госконтроля, дает нам шанс держать систему власти в четком…
– … повиновении?
– Нет, скорее, подчинении и на контроле. Да, будет и какой-то страх, ведь после чистки Политбюро и низовых структур власти в СССР пойдут слухи, и нам это на руку, – без тени улыбки пояснил Вронский.
– Нам – это кому? – Максим никак не мог уловить, куда клонит его собеседник.
– Нам – это и гражданам Советского Союза, и тем, кто на данный момент пытается сохранить всё то лучшее, что было в нашей стране, и не допустить всё то плохое, что увидел в будущем ты и твои товарищи, – внезапно ответил за Вронского Сафонов.