Ничего — втолковывал ему его помощник Фредерик Буллок — Что мы можем сделать? Солдат у нас числится едва 2700 человек, уберите больных и хорошо, если мы наскребем 2500. Из Кейптауна нельзя забирать ни единого человека, иначе здесь немедленно вспыхнет бунт. Кафров тоже нельзя оставить без присмотра, как и голландских фермеров, которые с надеждой смотрят на своих северных братьев. Максимум если удастся набрать для войны 300–400 человек, после того как канула английская армия в северных пустынях численностью 1400 солдат, я бы сказал что воевать таким отрядом просто преступно.
Но как же? — вопрошал взволнованный сэр Грей и его круглое лицо багровело — там же британские пленные… А престиж страны? Что же напишут в "Таймс"?
Позвольте, ну что такого произошло? — лукаво улыбался Фредерик — ну, попытались мы присвоить алмазные земли, ну, не получилось. Я уверен, что буры не дураки, и если они будут уверены, что их оставят в покое и сохранят им в неприкосновенности транзит через порты колонии, они с радостью ухватятся за возможность покончить дело миром!
Но как же, престиж Британской империи? — не сдавался губернатор, подняв вверх торчащие пучками мохнатые брови.
Сделаем вид, что это была стычка с республикой Алмазных полей и буры здесь абсолютно не при чем. Заодно мы подготовим позиции по аннексии земель этой псевдореспублики. Кто Вам мешает заключив с бурами вечный мир, одновременно пригласить новые войска из метрополии? Месяцев через 6–8 когда здесь будет 5–8 тысяч британских солдат, вот тогда и воюйте себе на здоровье. А сейчас зачем подвергать мирных жителей колонии всем ужасам войны? А пленных мы как-нибудь вернем в результате мирных переговоров, да выкупим, в конце концов, а заодно лишим буров британских заложников, перед нашим новым нападением. Ну, а "Таймс" будет печатать наши рекламные объявления.
Ну разве что так — нехотя согласился губернатор и заметно приободрился, его хриплый писклявый голос обрел некоторую уверенность — я пошлю торговцев в Блюмфонтейн прощупать президента Бранда на предмет мирных переговоров.
И потом, приосанившись и напустив на себе важный вид губернатор продолжил свою речь более официально:
— Да, благодарю Вас за верную службу короне Ее Величества, когда видишь подобных Вам людей, остающихся холоднокровными при виде любой опасности, от которой у самых отважных мужчин волосы встают дыбом, то ты перестаешь удивляться, почему половина карты окрасилась в алый цвет Британской империи. Наша высокая Приходская мораль, привитая с колыбели дисциплина, развитое до предела чувство пристойности и чистоты — вот наши великолепные качества, и когда они исчезнут, вместе с ними исчезнут и такие люди как Вы. Ну, и карта перестанет быть алой, соответственно.