Как бывают верными своему мессии закоренелые фанатики, почитают пророка истинно уверовавшие в его откровения!
В этом кабинете сразу ощущалась давящая сила власти, и та тяжесть, что нес на своих плечах этот невысокий человек в защитном френче и мягких кавказских сапогах, воспринималась совершенно неподъемным бременем для любого человека, оказавшегося на его месте. Ответственность за первое в мире государство рабочих и крестьян, что наконец избавились от паразитов, тех самых, кто, по выражению Маркса, ради 300 % прибыли пошел бы на любое преступление, несмотря на страх виселицы!
Даже в грозные дни Гражданской войны и интервенции не было того чувства отчаяния, которое сейчас испытывали многие. Враг оказался опасен своей невероятной силой, о которой в ЦК даже не подозревали! Именно так – если речь шла о числе дивизий, танков и самолетов, которыми оперировали до войны, то угроза представлялась серьезной, но не чрезмерной. Мехлис о том хорошо знал, возглавляя Главное политическое управление РККА, и, в силу своей должности, посвященный в секреты подготовки СССР к войне. Он воспринимал это назначение крайне серьезно, ведь армия должна была стать главным инструментом проведения политики ВКП(б). От членов Военных Советов фронтов и армий, назначенных партией, к нему поступали сведения, недоступные для Генштаба, а те, в свою очередь, черпали их от политотделов дивизий и полков, от политработников и многих тысяч рядовых коммунистов и комсомольцев. И все сведения невольно внушали и страх, и ярость!
Германская армия продвигалась вперед неутомимым стальным катком, сметая бросаемые ей навстречу дивизии и целые армии. Растерянность среди советского генералитета приводила к хаосу и панике и, самое страшное, к добровольной сдаче в плен многих тысяч красноармейцев. А это не могло не навести на мысли, что произошла измена! Врагов у Советской власти много, и открытых, и тайных. Последние притаились, устрашенные обрушенным на них террором. Но вот прополоть всех не удалось, эти недобитые троцкисты, бывшие нэпманы, придавленные коллективизацией кулаки, попрятавшиеся белогвардейцы – с охотой занимались вредительством и шли на вербовку любой иностранной разведки. Мехлис знал данные, ведь он сам и курировал работу органов НКВД, как нарком государственного контроля. Сталин тоже сделал выводы после периода «большой чистки» 1937—38 годов, когда армию и партию освободили от тысяч приспособленцев, нахлебников, зажравшихся выдвиженцев, одуревших от данной им власти. А заодно и от тех, кто мог представлять реальную опасность для проводимого Сталиным курса.