Лишь на мгновение Лея замерла в нерешительности, оказавшись у подножья двух ледяных скал и разглядев в голубом сиянии извилистую дорожку, уводящую вглубь ледников. Она вспомнила легенду, рассказанную накануне Асмундом. Может ли все это быть правдой? А даже если и так, что она теряет? Неопределенность, которая ждет ее впереди? Или жизнь, которая совершенно не радует? Да и как она будет жить без сердца, ведь оно осталось рядом с Асмундом.
Именно с такими мыслями Лея ступила на тропинку, все больше уверяясь в правильности принятого решения. Если бы не было так холодно, то она бы даже смогла получать удовольствие от всего этого великолепия. Словно попала в сказочный дворец. Поднимающиеся по бокам скалы были прозрачными, а внутри их словно разожгли голубое пламя. Именно оно и отбрасывало сполохи на небо, расцвечивая его всеми оттенками синего. Временами Лея заглядывалась и останавливалась, пока не вспоминала, что нужно торопиться. К утру ей желательно оказаться в городе.
Она долго шла, пока не поняла, что не чувствует ног от усталости. Разглядев небольшое углубление в скале, Лея опустилась прямо на ледяной пол и прислонилась спиной к гладкой поверхности. Шуба защищала от холода. Лея поджала под себя ноги и спрятала лицо в коленях, накрывшись мехом. Она только немного передохнет и продолжит путь. Совсем чуть-чуть…
Видимо, она уснула, потому что вздрогнула и очнулась от нарастающего гула. Он приближался со всех сторон, становясь навязчивым, угнетающим слух, давящим на перепонки. Страх накатил такой мощной волной, что Лея вжалась в углубление, боясь пошевелиться. Она уже могла разглядеть какое-то движение, словно миллиарды светлячков сбились в плотную стаю. Эта стая росла на глазах, а свет становился нестерпимо ярким, режущим глаза. Лея практически ослепла от него.
Она в страхе выскочила из углубления и заметалась, ничего не видя, оглушенная гулом, который перерос в настоящий вой. В какой-то момент Лее показалось, что множество иголок воткнулись в ее внутренности. Грудь опалило огнем, и она закричала от нестерпимой боли. Ноги подкосились, и Лея упала на колени, сгибаясь пополам, утыкаясь лбом в ледяную поверхность. От боли она перестала соображать, а крик постепенно перерос в хрипы. Воздуха не хватало, и она отчаянно хватала его ртом. Ногти царапали лед, но она даже не чувствовала этого. Боль внутри была такой силы, какой она не испытывала никогда еще.
В какой-то момент все изменилось. Боль не исчезла, как и зрение не вернулось. Пропал вой, и вокруг воцарилась звенящая тишина. Сильные руки подхватили ее и прижали к чему-то большому и теплому.