– Ну здравствуй, Топилин Григорий Иванович. Позволь представиться: вассал боярина Морозова, а также коллежский секретарь сыскного отдела полиции острова Морозовский Перфильев Илья Назарович. Ох и заставил же ты меня побегать! Я, между прочим, из-за тебя лишился медового месяца. Обвенчался походя, словно по обязанности, да опять умчался за тобой охотиться.
– А чего за мной охотиться? Я, поди, не преступник.
– Серьезно? А не подскажешь, сколько у тебя имен? – принимая от Николая несколько паспортов и подпустив в голос иронии, поинтересовался Перфильев. – Подлог документов – серьезное преступление. Причем на каторгу отправишься не только ты, но и те, кто тебе в том помогал. Уверен, что Рыченков и Носов заслужили такой участи.
– Ну, это вам еще предстоит доказать. Эти паспорта не мои. Вы их мне подкинули.
– А кто по ним пересек границу? Тоже мы? Уверен, что таможенники тебя не опознают?
– Я не уверен, что вы станете проводить подобное опознание, потому как тогда нужно будет давать делу официальный ход. А вы тут неофициально и в настоящий момент не на страже закона, а самые обычные похитители. Все мое преступление заключается лишь в том, что я сбежал вместо того, чтобы с радостью пойти на службу к боярину Морозову. Так что прекращай мне лапшу на уши вешать, коллежский секретарь.
– За словами следи.
– Ну так веди себя соответственно, чтобы тебя воспринимали всерьез, а не как актера погорелого театра.
– Что у тебя, Николай?
– «Аптечка», пара «бульдогов», винтовка Маузера, ящик с красками и кистями, папка с бумагой, писчие принадлежности, книги да вещи. Ну и паспорта, бумаги какие-то гербовые, билет на пароход и деньги.
– Что за бумаги? Ага. Лицензии на охоту. Ерунда. Ну что, други, пора убираться с этого острова. Гриша, ты уж не обессудь, но тебе придется это выпить, – сковырнув пробку со стеклянного флакона и нарочито сокрушаясь, произнес Перфильев.
– Опоить хотите.
– Так выбор-то у тебя невелик. Либо выпиваешь, либо мы тебе укол сделаем.
– Давайте уж. А то еще инфекцию какую занесете.
Вскоре Борис поплыл и уронил голову на грудь. Коллежский секретарь проверил его состояние и, удовлетворенно кивнув, приказал выносить бесчувственное тело на улицу. Собутыльники тащат своего не рассчитавшего силы товарища. Обычное дело.