— Вечное почтение, Мать! — Бестия исчезла в портале.
Диалог НПЦ Хэйт слушала в пол уха, так как была слишком занята внимательнейшим разглядыванием окна с системным сообщением.
Достижение разблокировано: Те, кого нет.
Уровень достижения: 1.
Вы обнаружили обитель одного из тайных орденов Тионэи и удостоились внимания его Главы. Интеллект увеличен на 10, защита от дальних атак увеличена на 2 %!
За эти строчки можно было позволить Бестии приволочь ее тушку в пяти отдельных коробочках!
Впрочем, умей Хэйт заглядывать в будущее, «пять коробочек» показались бы ей сущей чепухой, пустячной детской шалостью, в сравнении с тем, что уготовили ей Бестии…
— Ты предложила Шэтии путь, забравший трех моих дочерей, пришлая. И несчетное число жизней потомков Ашшэа, — теперь адептка смогла разглядеть Главу Дома Бестий и место, в которое попала: и женщина, и место впечатляли. — Их гибель была ценою жизней многих и многих орков и эльфов, которые теперь не оборвутся. Цена будущего редко бывает малой. Но вот в чем мой к тебе вопрос, пришлая: а чем заплатила ты?
Юный, чистый, как горный ручеек, голос дроу резко контрастировал с ее внешностью: косички, уложенные в сложнейшую конструкцию, были и черными, как смоль, и белесыми, как кость, выбеленная годами; алебастровая кожа без единой морщинки и водянистые глаза, как у слепых (однажды, там, в другом мире, Стас приводил на занятия слепую модель). Бестия выглядела не старой, нет. Она казалась молоденькой девушкой, по жестокой причуде темной богини вселенной в тело древней старухи; а затем юность и древность смешались, не желая уступать друг другу.
Одеяние с серебряными шипами еще более длинными, чем у той Бестии, что доставила Хэйт в обитель, на голове — корона, материалы: серебро и, вроде бы, обсидиан.
«Шипы — это явно их фишка», — с затаенным трепетом подумала Хэйт. «Мать», как говорится, внушала. Не меньше «внушало» и место.
Огромадный зал, над которым трудилась природа (если, конечно, забыть о нелегком труде гейм-дизайнеров), уставленный алыми свечами. Свечи были повсюду, на каждом выступе, в напольных подсвечниках, на сталагмитах, коих в зале-пещере имелось бесчисленное множество. Но разогнать темноту свечи были бессильны, они только множили острые тени…
— Я жду! — негромко, но требовательно одернула глазеющую по сторонам адептку Бестия.
— Мне нечем платить, — выдохнула Хэйт, почти молясь Ашшэа, чтобы Глава не разгневалась. — Нет ничего такого, что могло бы окупить гибель ушедших или судьбу выживших. Вы можете меня убить — но я воскресну, так что ценность моей жизни ничтожна.