Были объявления агентств по найму.
Было объявление, которое также заинтересовало Анну. Музыкальный центр набирал преподавателей, а играть и петь она все же умеет...
Но есть и минус.
Вряд ли произведения этого мира совпадают с произведениями ее мира. С нотного листа она сыграет, а если и запись нот не совпадет?
Яна-то музыкальную школу не заканчивала...
Как тут оправдываться? Что делать?
Оставить для начала, но...
Анна машинально ковырнула ложечкой пирожное, положила кусочек в рот.
И скривилась.
Тесто клеклое, пирожное несвежее, крем... за такой крем надо вешать!
Нет! Это слишком милосердно!
Накормить им повара - пусть помрет в страшных мучениях!
Кофе, как ни странно, оказался приличнее пирожного. Анна сделала пару глотков, потом заметила потеки на чашке, и скривилась еще сильнее.
«Жалобная книга» - подсказала память Яны. Или позвать администратора. Не хотелось ни того, ни другого, но есть ВОТ ЭТО?
И платить деньги, которых и так не особо много?
Даже не в деньгах дело.
Из Анны старательно выбивали непокорность, собственное мнение, характер - все то, что по мнению матери, было не нужно женщине.
Анна была идеальной дочерью, женой, матерью, тихой, безропотной, скромной, покорной... а что требуется от нее здесь и сейчас?
То же самое?
Но...
Глаза жома Тигреныша были хорошо памятны Анне.
Опять молчать?
Опять все терпеть, опять глотать обиды? Или попробовать встать, расправить плечи - и... ладно! Рявкнуть у нее не получится, но хотя бы настоять на своем? Сможет она справиться с подобной ситуацией?
Надо попробовать.
Анна подошла к стойке.
Кофейня была практически пустой, только сидели за столиком неподалеку парень с девушкой. Но те были заняты собой, и не обратили внимание на Анну.
Анна медленно поставила на стойку тарелку и чашку.
- Администратора позовите, девушка.
Девушка-бариста смерила Анну презрительным взглядом.
- Зачем?
Анна выдохнула и расправила плечи. С дерзостью слуг она сталкивалась, и справляться с этим умела.
- Любезнейшая Алла Игоревна, будьте добры позвать администратора.
- Э...
- И немедленно.
По кофейне словно стужей повеяло.
У Аделины получалось намного лучше, будь здесь ее величество - нерадивая обслуга уже мчалась бы за администратором, но кое-что умела и Анна.
Вежливость - и никаких сомнений в своем праве отдавать приказы. У Анны сомнений и не было.
Алла Игоревна сама не поняла, как ноги сделали шаг, второй, а потом она громко позвала.
- Михаил Николаевич! Вас!
Мужчина, который вышел по ее зову, Анне решительно не понравился.
Молодой, лет тридцати-тридцати пяти, чуть пониже Анны, но в два раза ее толще, с черными волосами, словно прилипшими к голове, и выпуклыми серыми глазами. Дорогой костюм сидел на нем... нет, не сидел.