Итог: у испанцев полсотни трупов, у нас четыре десятка пленных испанцев — преимущественно женщин и детей, остальные горожане сумели удрать. Значит, еще более сотни испанцев резвятся где-то в округе, но мужиков из них не больше пятидесяти. Терпимо.
Пленные все время причитают: "Не убивай нас без причины, так как бог потребует от тебя отчета за нашу кровь — мы люди бедные". При этом они плакали и дрожали так, что лишнего слова выговорить не могли. Одна из женщин начала раздирать себе лицо ногтями так жестоко, что со щек ее потекла кровь. Явно лишнее…Думаю, богу на Вас наплевать! Горе побежденным, которые за все расплачиваются куда более дорогой ценой.
— Делай, как я говорю, и сегодня больше не будет убийств. Быстро! — слышится недовольный голос моего свирепого солдата.
Сгоняем также для погрузки на наши корабли три с лишним десятка негров, остальные сумели сбежать, а эти мне пригодятся для работы на рудниках. А то эти "милые создания" повадились убивать на Кубе маленьких детей (якобы их кровь им нужна для лечения от болезней). Только Кубинская революция, когда у каждого жителя под рукой оказался автомат Калашникова, положила конец этой страшной практике.
Все же Куба уже превращается в ту страну, которую я знал когда-то: индейцы, негры и бородачи! Особенно ценны несколько захваченных в городе собак, потерявших своих хозяев. Знаменитые кубинские собаки, натренированные для нападения на индейцев и для поимки чернокожих рабов, вывозятся с Кубы по всей колониальной Америке. Их здесь называют "кровавыми псами". Небольшую бригантину тоже уведем с собой, Торрес выделит людей для ее экипажа. А вот лошадей и прочих четвероногих нам совсем не досталось, у кого были — тот удрал, остальные пасутся где-то на приволье.
У нас менее десяти человек, получили легкие ранение и только у одного из немцев ранения средней степени тяжести. Оставляем всех их тут, а заодно формируем местный гарнизон. Полсотни солдат, в основном русских, во главе с Ефимом Оленином, ругающимся без устали на своих криворуких бездельников, не позволят испанцам вернуть город себе, пока мы будем временно отсутствовать. Из дома, который принадлежал богатейшему жителю Гаваны Хуану де Рохасу, и который победители избрали теперь своей резиденцией, делаем свой опорный пункт в этом городе.
Грабить в городе особо нечего, в основном, все ценности беглецы унесли с собой. А испанцы везут в колонии всякую дрянь: "Ножи немецкие, худшие, какие только можно получить", — значится в списках товаров, которые брал с собой в плавание Магеллан. Но нам этого и не надо. Наоборот, с корабля сносят несколько небольших мешков с серебряными монетами и каждый индеец проживающий в городе (а сейчас таких сотни две с половиной, некоторые также подверглись панике и убежали) получает новенькую серебряную монету. Обещаем еще добавить, если приведут своих сбежавших друзей, и будут предупреждать нас о нехороших испанцах. Позже, желающие смогут неплохо заработать, наводя нас на испанских беглецов, скрывающихся на своих экономьендах, но сейчас у нас пока другие планы.