— Ну что, что ты хочешь знать?
— В каких целях тебе понадобилась Горная Дева? В личных или служебных?
— Ас чего ты решила, что она меня вообще интересует? — Вопрос прозвучал настолько искренне, что не знай она полковника, то наверняка поверила бы.
— Дискуссия бессмысленна.
Видимо, полковник по инерции хотел продолжать отнекиваться, но сурово сведенные брови собеседницы заставили его изменить тактику.
— Ну, хорошо, ты меня раскусила. — Он поднял руки, — в личных.
«Брехло».
— В личных, значит, так-так... Боюсь показаться нескромной, но все же рискну: что именно ты хочешь у нее просить?
Жесткая улыбка вдруг стала мягкой и беззащитной.
— Я хотел попросить твоей благосклонности.
Но Даша была настороже.
— Хорошо. — Она положила салфетку на стол. — Не хочешь говорить — не надо, твое право. Но напоследок все же скажу: если ты действительно интересуешься тем, что происходит в пещере, то у меня есть кое-какие любопытные сведения.
— Так расскажи.
Вместо ответа Даша показала фигу.
— Это шантаж.
— Как тебе будет угодно.
Полковник продолжал напирать:
— Ты же знаешь, есть вещи, о которых знать вредно для здоровья.
— В последнее время о моем здоровье заботится столько народу, что я начинаю всерьез за него опасаться. Не уходи от темы.
Полетаев вздохнул.
— В прошлой жизни ты, наверное, была пиявкой. Ладно, так и быть — расскажу. Но ты должна дать мне слово, что это останется только между нами.
— Мог бы даже не просить.
Перегнувшись через стол, полковник проговорил, не разжимая губ:
— Меня действительно интересует эта пещера.
— Я поняла.
— Точнее, интересует она не совсем меня.
— А кого?
Всегда прямой взгляд подернулся дымкой. Не торопясь, полковник вынул любимый золотой портсигар с вензелем, достал сигарету, долго ее разминал.
— Тебе наверняка приходилось слышать, что многие люди к власти приходят... ну, скажем, не совсем случайно.
Даша неуверенно качнула головой.
— Имеешь в виду по трупам? — О дороге во власть она знала мало, в пределах телевизионных репортажей.
— Не совсем.
Загадочный настрой полковника начинал нервировать. К тому же все это пока мало касалось Горной Девы.
— Может быть. — Она сложила приборы. — Лично мне — все равно, я в президенты пока баллотироваться не собираюсь.
— Я надеюсь... — все с тем же таинственным выражением лица произнес Полетаев. — Но вот те, кто собираются, им не все равно.
— И опять не стану спорить. — Ей хотелось как можно быстрее покончить со вступительной частью и перейти к главному. — Причем здесь пещера? Насколько я поняла, там просить могут только женщины и только о личном.