Насупившись, она смотрела на меня, а толпа подбадривала меня во время большого, но не такого уж необходимого спасения. Элис готова была расцеловать причал, когда я помог ей на него взобраться.
— Я никогда в жизни не поступлю так глупо, — заверила она.
— Почему ты решила заняться этим в одиночестве? Тебя могло унести течением, — я затащил ее доску на причал, отчитывая ее.
— Я… просто это выглядело так весело. Я люблю заниматься спортом, — фыркнула она. — Но сейчас я не могу двигаться, не чувствую рук. И я не имею ни малейшего представления, где оставила машину. Я такая неудачница.
— Сколько ты была в воде?
— Который сейчас час?
Я поднял телефон и посмотрел на экран:
— Три часа.
— ШЕСТЬ ЧАСОВ!
— Боже, — потирая лицо, сказал я.
— Мне так больно, — простонала она, и я притянул ее к себе. — Не могу двигаться.
— Все хорошо, — успокоил я ее и поднял на руки, толпа одобрительно завизжала. — Ты невероятная, — сказал я, идя по песку к парковке.
— Моя доска, — произнесла она, обернувшись к причалу.
— Я за ней вернусь.
Посадив ее в «Джип», я заметил, что она дрожит. Она неустанно гребла на протяжении шести часов. Ей придется нелегко утром.
Положив ее доску на крышу машины, я сел за руль.
— Я даже не знаю, где я, — пожаловалась она, посмотрев на меня. Она выглядела совершенно потерянной, ее голос сорвался.
— Ты же со мной, все в порядке, — ответил я, сжав ее бедро.
Заиграла песня группы Zac Brown Band «Free», пока я заводил машину, и мы тронулись с места.
— Я оставила машину у ряда домов с причалом. У меня нет телефона. Я даже не помню название этого места.
— Это парковка Лаки. Я ему позвоню и скажу, что мы заберем ее завтра утром.
— Подожди… Что?
— Ты не чувствуешь рук, как ты собираешься вести машину? Где ты живешь?
— Ох… — она назвала свой адрес, и мы поехали дальше.
— Красивая песня, — прошептала она и откинулась на сиденье с выражением боли на лице.
— Напоминает мне о тебе, — не подумав, ляпнул я.
— Правда? Песня напоминает обо мне?
— Ага, — ответил я, ругая себя за то, что проговорился.
— Так ты думал обо мне?
ГОСПОДИ! Эта женщина совсем не фильтрует свою речь. Совсем не заботится о чувствах других, просто задает вопрос, на который так трудно ответить.
— Ага, думал. Ты рассказала о своей маме, а потом я услышал эту песню.
— Ох, — сказала она, скрестив руки и потирая бицепсы. — Это мило.
Затем последовали минуты тишины, пока она прислушивалась к словам. Я знаю, она делала именно это.
— Мой герой, — услышал я ее шепот, посмотрел на нее, она мне улыбнулась и закрыла глаза. В этот миг она была самой прекрасной женщиной на планете.