Свеаборг: страж Хельсинки и форпост Петербурга 1808–1918 (Юнтунен) - страница 88
Военачальники, ответственные за организацию обороны на Балтике, особое внимание уделяли вопросам обучения офицеров, младших офицеров и рядового состава минеров Свеаборга. В 1886 г. рота минеров была преобразована в батальон>{300}.
Технический прогресс в искусстве ведения морских войн развивался стремительно. 2 сентября 1895 г. электротехнический отдел инженерного управления Генштаба запросил у инженерного отдела Свеаборга отчет о минно- оборонительной готовности крепости. Минная оборона стала частью новой программы развития российского флота, принятой в 1894 г.>{301} Следствием этого стал постоянный усиленный контроль готовности Свеаборга к ведению минных войн со стороны главного инженерного управления Военного министерства>{302}.
Хотя Германия в 60-е гг. XIX в. находилась в числе лидеров развития морских мин, общее отношение к ним не было безусловно одобрительным. Сложилось мнение, что мины нельзя было применять в боевых действиях. Немцы считали себя тевтонскими рыцарями, для которых использование мин — недостойное дело. Мины могли применять только принадлежавшие к низшей расе славяне. В Германии идеология шла впереди опыта>{303}.
Кроме мин шло развитие и другого направления морской обороны — торпедных катеров и торпедных крейсеров, которые конструировались и строились в том числе на верфях Гельсингфорса и Або. Выполнение этих работ имело серьезное значение для развития судостроительной отрасли Финляндии и обеспечения занятости в городах>{304}.
Принятая в 1894 г. программа развития флота в качестве противника называла Германию, основными объектами высадки войск которой считались Либава и Кронштадт. На втором месте находились Рига и Свеаборг. Их оборона возлагалась на силы флота. Главные силы Балтийского флота планировалось разместить в Либаве, откуда можно было осуществлять операции в открытом море. Старые корабли предполагалось сосредоточить в Рижском заливе для обеспечения обороны Усть-Двинска (до 1893 г. — Дюнамюнде). Свеаборгу отводилась роль главной базы прибрежного флота. Этот флот, действуя совместно с артиллерией и минными заграждениями крепости, должен был сорвать прорыв противника в направлении Кронштадта>{305}.
Морской офицер и теоретик М.А. Петров считал, что в программе развития флота 1894 г. возможности России были преувеличены. Для ее реализации требовалось превосходство российского Балтийского флота над силами Балтийского моря Германии. Кроме того, ее реализация отставала от сроков, предусмотренных планом. Строительство порта и крепостных укреплений в Либаве началось еще в 1890 г., но работы продвигались медленно и их общий темп значительно отставал от темпов развития флота Германии. Морская политика Вильгельма II была направлена на выход на просторы океанов, но при этом и Балтийское море не было забыто. В Германии говорили об океанском флоте и флоте ближних вод. Последнее подразумевало флот на Балтике. Проблемой для Германии и для России на Балтике являлись Дания и Швеция. У России были традиционно хорошие отношения с Данией. При Александре III они были дополнительно укреплены королевским браком. Супругой Александра III стала датская принцесса Дагмар, в супружестве Мария Федоровна. Кроме того, Дания вела активную торговлю с Англией — соперницей Германии на морях. Германо-датские отношения осложнялись и постоянным спором вокруг вопроса о принадлежности Шлезвиг-Гольштейна. Поэтому в Петербурге Данию считали своим союзником, а в Берлине — потенциальным противником. Швеция представляла собой более сложный случай. Шведы испытывали опасения в отношении России и чувства симпатии в отношении Германии. Поэтому в Берлине надеялись, что Швеция станет их союзником в возможном конфликте с Россией. Генштаб Германии считал, что исход войны против России будет решен в сухопутных сражениях, но левый фланг предполагали прикрыть силами своего флота на Балтике и шведскими войсками. Немцы надеялись, что Швеция высадит свои войска на побережье Ботнического залива