Выплыть из бреда памяти было сложно. Всё смешалось. Реальность стала фантазией, а фантазия реальностью. Не отдаю себе отчёта. Не понимаю, жив или уже мёртв. С Боковым Андрюхой, пообещавшим, что мы встретимся в другой жизни, я так и не встретился. Нет её, другой жизни. Есть жизнь эта. И она продолжается.
Открыв глаза и увидев освещённую пламенем костра морду медведя, я не испугался. Просто мне настолько плохо, что испугу в сознании места не сыщется.
— Он очнулся, — сказал медвлюдь Угрх кому-то, продолжая смотреть на меня. — Жить будет. Я говорил.
— Ну ка посторонись. — Боков навис надо мной и широко улыбнулся. Надавив на мой нос словно на кнопку, сказал: — Вкл-выкл не работает. И вправду, живой. А казалось, что какой-то робот. Как себя чувствуешь, Никита?
Я, с трудом выдавив из себя улыбку, ответил:
— Чувствую себя сосиской, которую съели. Я сосиска, которая прошла систему пищеварения и вышла естественным путём.
— Дерьмо? — удивился сидящий рядом Угрх. — Никита, почему ты считаешь себя дерьмом?
Боков засмеялся и избавил меня от ответа:
— Это такое выражение… но тебе, куску шерсти, это не понять.
Я решил осмотреться. Свет создаёт костёр в полутора метрах от меня. Помещение тёмное и сырое. Потолок низкий, метра два с небольшим, и каменный. Мы в пещере. И, кажется, мы в ней давно. Благоустройство уже начато. Рядом два топчана. Я тоже лежу на топчане из сухих веток и травы, а под головой что-то мягкое.
— Попить хочу, — пожаловался я. — И поесть.
— Сейчас всё будет, — ответил Андрюха и бросился к костру, у которого стоят чайник и котелок.
Шея… В районе шеи болит и мешается. Повязка там или что похуже? Дотронувшись, я ощутил на своей шее склизкий пульсирующий комок. Испуганно отдёрнув руку, заверещал:
— Что там? Что ко мне присосалось? Уберите! Уберите это!
Угрх с поразительным спокойствием не дал мне вскочить, схватил за руки мощными лапами и придавил к топчану так сильно, что заболело всё тело. Тихо прорычал-сказал:
— На твою шею я посадил чудо-насекомое, которое высасывает весь яд и гной. К тебе присосался шквор. Ядовитый шквор. Живой ты благодаря мне. Не бойся и успокойся.
Собрав волю в кулак, я смог успокоится. Присоска на шее не даёт покоя. И как о ней не думать?
— Как ты здесь оказался, Угрх? — тихо спросил я.