– Понял тебя. – Теперь Полищук смотрел на парня по-другому. О таком ни ему, ни комвзвода никто не говорил. А это, братцы, меняет дело. Значит, подсидеть его решили. Ну-ну. А парнишка, не зная… Хотя как это не зная! Отлично он всё понял, и разговор построил аккуратно, с вежеством! Ну, спасибо, не забуду. А тебе, Олейник, хана, рано ты, щурёныш, дерзить начал, ой рано, ну да ничего, посчитаемся угольками. Что ж, будем знать и постараемся вернуть той же монетой. – Нам его с машиной прислали, из самой Москвы.
– Э-э-э… – только и мог проблеять я. Такого не бывает, не могут послать… – Да они там все наперечёт! Трёхтонка! К тому же их с производства сняли!
– Тут другое, – остро взглянул на меня сапёр, и, видимо, решившись, продолжил, понизив голос: – Родственничек у него высоко сидит, этот хмырь тем и пользуется. К тому же он не мобилизованный, а вольнонаёмный.
– А как водитель он как? – не стал я развивать неприятную тему.
Хотя и так ясно, что не может бывший унтер просто так избавиться от такого «подарочка». А вот второе… здесь всё не так просто. Явно не малую денежку получает его предприятие. Ну не верю я, что такую «ляльку» отдали чужому дяде! А вдруг он её сломает? А понравилась она ему – и принимайте вашего шофёра, а машине мы и сами применение найдём, да много ещё чего! А так, как говорится, двух зайцев разом. И денежка идёт, и нужная запись в личном деле появится.
– Справляется.
– Понял, – кивнул я, понимая, что придётся с этим хорьком как-то уживаться, заодно и экипаж предупредить. – Тут нас на разъезд перебрасывают…
– И? – Игнат внимательно посмотрел на парня: оговорочку он неспроста сделал.
– Когда я там находился, у белокитайцев была очень плохая черта: ежедневно хотя бы по два-три снаряда из «мотовок» выпускать в нашу сторону.
– Вот и хорошо, – удовлетворённо констатировал сапёр, опасавшийся несдержанности молодого командира. – Вернее, не хорошо, конечно, но раз когда знаешь чего ожидать, то хорошо. Теперь как будем действовать при нападении…
Мерный гул движка, солнце, словно извиняясь за то, что рано уходит, светило, как весной. Ярко, радостно. Впереди, разгребая заносы, идёт ярославский грузовик. И в сердце поселяется ревность пополам с раздражением. Нет, почему для броневиков взяли шасси АМО? Чем думают эти горе-конструкторы? Ведь Потапыч рассказывал о пушечных броневиках, на которых он воевал. Ведь если сравнить, то с учётом прогресса именно на Я-3 следует смонтировать броню и установить орудие! Эх! Прикинул, что могло быть, получи Иванов «ярославцев». Да, аж дух захватывает.