Тем временем белогвардейцы разделились: четверо залегли на гребне и начали садить из винтовок в сторону будки, откуда группа красноармейцев во главе с комендантом попыталась поддержать попавших в засаду бойцов. Но это им не удалось, бойцы вместо продвижения уткнулись в снег и начали перестреливаться. Остальные же шестеро белогвардейцев, воспользовавшись заминкой, рванули на захват, не забывая прикрывать друг друга.
– Бей! – извернувшись в кресле, крикнул я Серову. – Бей! Плевать на точность, главное, пулемёт хоть ненадолго заткни!
Внезапно один из шестёрки споткнулся и упал навзничь, но другие, будто не замечая пуль, рвались вперёд. И, словно мстя, чёртов пулемёт срезал удачливого стрелка, сразу же перенеся огонь на лежащую в низине пятёрку красноармейцев. Но тут Серов показал, что пушка у него превосходит стандартную «три семь», стоящую на броневиках. Две серии по пять снарядов каждая буквально перепахали огневую точку. Снаряды рвались вокруг пулемёта, позицию заволокло дымом. Разведчики противника, не ожидавшие такого, на мгновение замерли, перестав слышать рокот «максима», с ним перестала и плясать около красноармейцев снежная дымка от пуль. Ободрённые поддержкой бойцы высунулись и начали стрелять. Не прицельно, как говорится, «в ту степь». Но сумели зацепить одного, хотя явно не серьёзно. В ответ белогвардейцы (а кто, кроме них, так мог воевать?) ранили особо резвого бойца, заставив остальных спрятаться. А четверо белых стреляли, не переставая, успешно сдерживая подкрепление. В принципе, разведчики могли отойти, и, скорее всего, без потерь. Им нужно было всего пару минут, вот только давать им «золотой мост» я не собирался. Но жизнь внесла свои коррективы. Вставший левее броневика фонтан земли от разрыва снаряда показал, что вражеских артиллеристов рано сбрасывать со счетов.
– Назад! – проорал я, считая про себя.
Второй снаряд рванул метрах в тридцати дальше нашей бывшей огневой. Осколки и комья мёрзлой земли стеганули по броне. Считай, накрытие. – Стой! Вперёд! – Уваров лихо рванул с места. Прилетевший «гостинец» здорово подстёгивал.
– …ать! – Мат Серова, похоже, остудил Ромку. – Не дрова везёшь! Смотри!
– Давай сюда! Стой, не глуши!
И броневик потихоньку встал в узком проходе. Слева нас прикрывал невысокий холм (пусть и вполовину машины), насыпанный над ледником. Справа стоял покосившийся лабаз, чудом пока не разобранный местными.
– Петрович! – Я ткнул рукой в направлении противника: – Тут, конечно, далековато, но зато нас не видят.
– Это точно, до первого выстрела, – согласился Серов. – Вот отсюда и будем пока бить.