Вначале мы едва тащились, но, приноровившись, Ромка под конец лихо проскочил остаток пути.
– Стой. Люк закрыть. – Поймав недоуменный взгляд Уварова, кивнул, подтверждая приказ. – Так надо, а то осколки влететь могут. Потихоньку выезжай… Да где она? Ага.
Подоспели мы вовремя, в подзорную трубу (баловство, но хоть какое-то подспорье) было отлично видно, как под прикрытием пулемёта с десяток китайцев потихоньку подбираются к залёгшим красноармейцам. Увиденное мне не понравилось: бойцы вместо того, чтобы оставить между собой и границей сруб блокгауза, наоборот, устроились перед ним. Ветер там им, скорее всего, не дует, идиоты. Вот и результат. Один наш, похоже, отвоевался, вон как лежит. Пятеро мордой в снег уткнулись, и вновь, прямо над самыми их головами очередь прошла, причём трассерами, между прочим, очень не способствует душевному равновесию. Ага, бахнули двое, в белый свет как в копеечку, даже головы не приподняли, эх. И в сруб им не забраться, только приподнимись – мигом пулемётчик срежет. А китайцы уже довольно близко к ним подобрались. Разведчики это, к бабке не ходи, за пленными охотятся. Расположились грамотно, пулемёт на невысоком холме. Даже не холм, а кочка. А наши бойцы лежат в низине, и обойти их очень удобно. Да, не лопухи вражины, выучка, как у охотничьих команд, о которых нам Димкин батя рассказывал. Но, похоже, белогвардейцы это, а не китайцы, последние просто опыта такого не имеют. И учли, заразы, что броневики могут в помощь прислать, то, что нас обнаружили, факт. Только до пулемёта метров шестьсот, а время уходит, явно сейчас меня из пушек выкуривать начнут. Хотя отставить панику, отсюда, может быть, и удобно стрелять, но пушка Розенберга, стоящая в БА-27 и МС-1, бесполезна, это противник учёл. Но у меня-то не эрзац Великой войны, нормальное орудие, и снаряды – не жалкое убожество, с начинкой из пороха, а вполне современные, с тротилом и готовыми поражающими элементами. Ставь взрыватель на удар – получишь осколочный, выставляй трубку по времени – вот тебе и шрапнель.
Серов, прикинув расстояние, начал пристрелку. Первый снаряд лёг с недолётом и правее расчёта, второй и третий – перелёт. Пулемётчики на время прекратили стрельбу. Ободрённые бойцы уже, как говорится, «по-зрячему» начали перестреливаться с разведкой. А Иван внёс корректировку, и следующие два снаряда дали нормальную вилку. По-хорошему, позицию пулемётчику надо было менять, но он, видимо, решил прикрывать разведку до конца. Вражеский пулемёт, вновь попытавшийся поддержать своих разведчиков, поперхнулся и замолк. Но через полминуты снова яростно начал стрелять по пытающимся отстреливаться красноармейцам, стараясь дотянуться до них огненными жгутами.