– Вы уверены?
– Конечно. На обувь у меня память отменная. Хотите я покажу вам свою коллекцию?
– Нет, – Александра поспешила на выход.
– Подождите! А чай? – кинулась хозяйка следом.
– В другой раз.
– Подождите, я вам все рассказала, а вы мне ничего! Кто на примете-то? И что, получается, маньяк на свободе?
– Получается. Больше рассказать не в праве. Тайна следствия, – и выскользнула на лестничную площадку.
– Леська! По ночам больше не гуляешь! Поняла? И подружек предупреди, чтобы были осторожны!
Селиверстова, не дожидаясь лифта, вихрем неслась наверх. Ключей добыть не удалось, но благодаря обширному кругозору, природному любопытству и буйному подростковому периоду, детектив умела многое из того, за чтобы никто ее по головке не погладил. Например, вскрывать несложные замки. И, в эту минуту, нагнувшись над отверстием и, звеня собственными ключами, она надеялась, что никто не поднимет тревогу. Никто не уличит ее в нелепой попытке обыграть взлом, бренча связкой в кармане пальто. Похоже, сегодня ей везло: на лестнице сохранялась тишина, замок открылся быстрее, чем она ожидала. Привалившись к двери изнутри квартиры, Александра принялась осматриваться по сторонам.
Оливковые обои, полное отсутствие каких-либо интерьерных украшений, минимум мебели. Компьютер на столе – не изъятый, рядом тарелка с овощным салатом – засохшим. Вилка на полу, огрызок батона. А еще опрокинутые ящики со столовыми приборами, выпотрошенный шкаф с одеждой, перевернутое мусорное ведро – переполненное до такой степени, что можно было смело сказать: перед тем, как Егора взяли, мусор он не выносил. Или… но такое предположение казалось очень маловероятным – кто-то здесь жил в его отсутствие.
– Что же именно ты искал? Зачем устроил этот погром? В квартире осталось что-то изобличающее? Но что? И нашел ли ты то, за чем явился?
Надев перчатки, она принялась изучать разбросанные вещи: замызганные свитера – все черные и один потрепаннее другого, обертки от шоколадных конфет – в основном, советских, но встречались и мини версии «сникерса», обрывки бумаги: чистой, измятой. И рекламные листовки. Много листовок. На одних имелись пятна земельного цвета, края других были надорваны, третьи изрисованы человечками с замысловатыми кудряшками из оранжевых и красных волос. И среди них была та, которая особо цепляла взгляд детектива: разноцветное приглашение на открытие пиццерии – точно такое же, как и найденное во рту у двух жертв.
«М-м-м, не только пальчики оближешь, но и ноги проглотишь! – гласили скачущие по диагонали буквы, – каждому предъявившему флаер, любая маленькая пицца в подарок! Спешите, мы открылись! Количество пицц ограничено!»