– У меня тоже был сын, – тихо произнесла Клавдия Евгеньевна и замолчала.
Спустя пару минут Владимир предложил:
– Может, что-нибудь закажем?
Она безразлично пожала плечами.
Они просидели больше часа, обменявшись от силы десятком фраз, но уйти раньше Клавдия Евгеньевна не могла – боялась, что дочь заподозрит о неудавшемся свидании. Владимир тоже не торопился, хотя явно был не в своей тарелке. Из кафе вышли вместе, дошли до остановки, как-то нелепо попрощались. Он сказал что-то о несварении желудка, она упомянула о неотложных делах. Пожелав хороших выходных, Владимир сел в автобус, а Клавдия Евгеньевна побрела по запорошенному снегом асфальту в сторону дома.
В душе не было ни досады, ни разочарования – пожилая женщина и не надеялась встретить достойного человека. К тому же, ей было страшно снова ошибиться. Двух раз хватило, третий без надобности. Зато теперь она могла с чистой совестью сказать дочери, что попробовала и не получилось.
Порой Клавдии Евгеньевне казалось, что им стоит поговорить откровенно, но пока она не придумала, как обойти больную тему. Как рассказать все так, чтобы утаить правду.
Ветер ненавязчиво ворошил снег. Рано пришедшая в этом году зима набирала обороты. Клавдия Евгеньевна всегда любила зиму, и ее Василисочка любила. Когда дочь была маленькой, она часто читала ей перед сном «Снежную королеву» – любимую сказку из собственного детства. Василисочка тоже полюбила эту книгу, и когда подросла, сама читала ее маме. Обе представляли себя королевами льда, но только добрыми. И каждую зиму после школы, когда позволяла погода, лепили из снега замок, фантазируя, как бы они обустроили свои ледяные хоромы.
Да, Клавдия Евгеньевна любила зиму: видела прелесть в снежных «балеринах», замысловатых ажурных узорах инея на стекле, в хрустальных сосульках, которые, словно серьги свисали с крыш домов. Она всегда была натурой романтичной, не обделенной воображением, и, наблюдая за выросшей дочерью часто видела в ней себя. Вот только она все же повзрослела и утратила иллюзии, а ее Василисочка – нет. По этой причине Клавдия Евгеньевна часто испытывала страх за судьбу дочери, боясь последствий ее доверчивости и инфантильности. Но все обошлось, и, хотя она очень походила на мать, судьбу не повторила, повстречав нормального мужчину.
Подъем на этаж, как всегда дался нелегко. Клавдия Евгеньевна отдышалась и только тогда повернула ключ. За дверью раздалось радостное мяуканье и знакомое восклицание. Приятно было знать, что дома ждет дочка, ведь такого не случалось уже давно. Натянув на лицо улыбку, женщина вошла в квартиру.