И тогда профессор напишет собственную статью. Три публикации на одну работу!
Теперь и у меня появилась своя первая публикация, а я до сих пор учусь в школе, мне шестнадцать. Пришедшие на выставку родители были соответствующим образом впечатлены. Учителя тоже. Глядя на их лица, я понял, что экстернат у меня в кармане.
— Значит и моё имя будет указано в этой статейке, да? — спросила Ширли. Она не особо понимала как работают публикации, но понимала, что значит «пренебрежение» и чувствовала, что именно это с ней сейчас и происходит.
Студент, что пришел с профессором Милхаузом, просто уставился на нас, но во взгляде аспиранта чувствовалось, «да, девка сисястая, горячая, но вставлять ее фамилию в статью?! Хватает и одного школьника, два — чересчур». Я заметил, что и профессор обратил на это внимание.
Мне было плевать на Ширли, но ради приличий — на нас смотрели родители — я спросил:
— Профессор, можно указать нас обоих?
Он глянул на меня и затем на девушку, прежде, чем ответить:
— Я не хочу показаться грубым, но мы можем поместить только одно имя на работу, а я чувствую, что ты, Питер, сделал больше для достойной статьи работы.
Я повернулся к Ширли, пожал плечами. Девушка побледнела, явно расстроилась. После окончания выставки, когда родители уехали, она отвела меня в сторону, начала кричать.
— Да пошла ты нахуй — я тут же послал ее в пеший эротический тур — Ты затрахала уже со своими претензиями. Ширли, между нами все.
— Ты меня бросаешь? — не поверила ушам девушка. Похоже в ее головке не укладывалось, как с ней, такой красивой, сексуальной могут порвать. Это она всех бросает!
— Да. Свободна. Все в сад.
Последней фразы она разумеется, не поняла. Ее бы и в Союзе не поняли — знаменитый фильм с Мироновым «Трое в лодке, не считая собаки» еще даже не снят.
* * *
Победителей не объявляли до следующего дня. Утром имена объявили по школьному интеркому. Третье место получил какой-то парень из восьмого класса с тупым проектом по описанию солнечной системы. Второе место принадлежало Майклу Мишеру и его цыплятам.
Победили мы с Ширли. Объявление застало меня на уроке немецкого, комната взорвалась выкриками, когда произнесли моё имя. Было приятно.
В тот же день Тэмми Брекстон подошла ко мне около шкафчика, когда я туда складывал учебники.
Тэмми была низкой и очень кучерявой брюнеткой, с голубыми глазами. Очень милая, в десятом классе как и я. Она прислонилась к шкафчику, показательно выпячивая свою грудь. Примерно так трешка. А может и двушка если вычесть поролон в пушапе.
— Питер, ходят слухи, что вы с Ширли больше не встречаетесь, да?