– Если баловаться каждое утро, то можно довести себя до язвы, но, тем не менее, – он слегка приклонил голову, предлагая мне стакан.
– Я не понимаю, каким ты будешь в следующую секунду, Дим. Ты непредсказуемый тип. – Усевшись на высокий стул кухонной зоны, прищурилась я, действительно пытаясь уловить причину изменений в нём.
– Неправда. Просто ты всегда ждёшь подвоха, – стал напротив он, упираясь локтями в барную стойку. – И когда твои ожидания не оправдываются – теряешься. Расслабься и наслаждайся жизнью.
– Ага, чтобы уже на следующее утро тебя окунули в жёсткий реал? Нет, спасибо. Хватит с меня доверия.
Последнее высказывание явно пришлось не по вкусу моему мужу, он посмотрел на столешницу, пытаясь отыскать хоть один изъян и тут же за это её разрушить, прикусил губу с внутренней стороны, демонстрируя непривычность такой обвинительной ситуации. Медленно поднимал взгляд, пока тот не зацепился за мой, пронзительный. Но я не ждала оправданий.
– Я слишком долго терплю, а потом резко, одним рывком выбрасываю весь свой негатив. Так случилось, что в то утро, – замялся, вспоминая первый день семейной жизни, – тогда моё терпение достигло своего предела.
– И поэтому ты меня изнасиловал?
Он скривился, а я пыталась придать взгляду безразличия, только колени сдвинула вместе до боли в костях.
– Не поэтому.
– Почему тогда? – Вцепилась я в него взглядом, а когда почувствовала, что ещё вот-вот и Дима отвернётся, отмахнётся, вцепилась в его ладонь ногтями, не позволяя отстраниться.
– Шах, ну мы едем, нет? – Послышалось именно в этот момент из гостиной, я впилась ногтями в мягкую ладонь ещё сильнее, до боли, но Дима уже закрылся. Чуть приблизился, склоняясь над стойкой, облизал губы, сжал зубы.
– Я обязательно расскажу тебе, обещаю.
– Сейчас!
– Нам пора ехать.
– Сейчас!
– Приличным девочкам не престало опаздывать, – улыбнулся он, а я затряслась от напряжения.
– А если от того, что ты скажешь, зависит мой разговор с Антоном?
Дима легко перехватил руку, которая до этого удерживала его, я даже не поняла, как это сделал, обошёл стойку вокруг, приобнял за талию, снимая меня со стула.
– А если на ваш с ним разговор может что-то повлиять, то это уже не любовь, Галь…
И пока я замерла под впечатлением от такого открытия, Дима уже вёл меня к выходу. Кислый, с физиономией подстать своему же прозвищу, ожидал у двери, которую открыл, пропуская меня вперёд, тут же перекинулся многозначительными взглядами с Димой, но ни слова произнесено не было. Пока я оглянулась на этот их разговор взглядов, успела перешагнуть порог. Яркое летнее солнце ударило по глазам, заставляя прищуриться, а когда удалось проморгаться, во дворе можно было рассмотреть четыре внушительных размеров автомобиля. Двери машин были открыты и от одного взгляда на переполнявшие их рожи, становилось жутко.